Хозяйские пальцы с силой стиснули волосы на затылке и слегка потянули наверх, отвлекая от собственной неудовлетворенности. Он заработал языком усерднее, и хватка ослабла, снова превратившись в ласковое поглаживание. Еще немного - и Норман хрипло простонал, подался бедрами вперед и кончил, обильно выплескиваясь в рот Джасперу. Тот не посмел отстраниться и послушно проглотил все, что смог, но часть спермы, смешанной с его собственной слюной, стекла из уголка рта, вычерчивая беловатую дорожку. Его опять ухватили за волосы и рывком запрокинули голову, демонстрируя перепачканное лицо.
- Ты все еще думаешь, что он может меня предать? - с издевкой произнес Норман, и Говард выругался в голос, не в силах выразить свое состояние цензурными словами. Джаспера трясло. Собственное возбуждение выкручивало пах, а взгляд Крафта ощущался на коже как огонек лазерного прицела. Все это изрядно било по нервам, обостряя восприятие до предела. Сейчас он чувствовал и тяжелое дыхание Говарда, и мерное биение сердца Нормана, и инстинктивно льнул к хозяину, желая закрыться от постороннего желания. Ньюман, словно почувствовав это состояние, потянул его выше и впился в беззащитно приоткрытые губы жадным подчиняющим поцелуем. Сразу все исчезло. Джаспер перестал воспринимать и собственное тело, настойчиво требовавшее внимания, и пристальный взгляд Говарда, пробиравшийся под одежду, и даже течение времени. Для него существовали только губы Нормана, сминавшие его рот, и рука на затылке, удерживающая его на грани реальности. Когда его отпустили, он несколько секунд приходил в себя, и только потом осознал, что Говарда в комнате уже нет.
- Возвращайся, - тихо сказал Норман и осторожно погладил его по щеке. - Тебе помочь, - он выразительно посмотрел на пах Джаспера, - или справишься сам? Или... потерпишь до дома? Там у нас много не опробованных вещиц.
Часть 4
- Я хочу пить. Но лежать я хочу больше.
- Ну так и лежи. Сейчас принесу.
Норман потянулся и рывком поднялся с кровати, демонстрируя бодрость тела и духа. Джаспер от души ему позавидовал - он сам не был способен пошевелить ни одним мускулом.
- Вот, - вернувшийся с кухни Норман протянул ему стакан воды и снова залез под одеяло, наслаждаясь последними утекающими минутами вместе. Он никогда не оставался до утра, каждый раз уходя к себе домой. Джаспер не возражал, ему самому требовалось время, чтобы восстановиться и спокойно выспаться, хотя порой он ловил себя на мысли, что неплохо бы было узнать, как это - просыпаться вместе.
- Странно получается: почему это я ношу тебе воду? - вывел его из задумчивости ироничный голос. Джаспер усмехнулся.
- Это только в порнофильмах саб вечно ползает на коленях, нося за своим господином тапочки в зубах. В жизни все обычно. У большинства пар, по крайней мере. Некоторые, по сути, даже не являются парами, встречаясь лишь на время сессий. А у кого-то действительно складываются семьи, но и там все не так запущено. Ведь все это, - он махнул рукой в сторону шкафа, куда были убраны игрушки, - все это лишь вспомогательные вещи, помогающие настроиться или будоражащие воображение, придающие пикантности. Самое главное происходит в голове. Есть желание одного перестать контролировать происходящее, отдаться во власть того, кому доверяешь безоговорочно. Есть возможность и желание второго этот контроль принять, вместе с ответственностью, разумеется. Это, между прочим, очень сложно. Нужно тонко чувствовать грань между тем, что можно и что нельзя, и ни за что не переступать ее, иначе нарушится самое важное - доверие. Именно поэтому Говард никогда не сможет быть Верхним. Он не захочет остановиться.
- А я? - помолчав, поинтересовался Норман. На губах Джаспера заиграла улыбка.
- А ты и есть Верхний, это у тебя в крови. Ты перехватываешь контроль автоматически, даже не осознавая этого, но с тобой это воспринимается... естественно. Не пугает. Просто потому, что тебе это нужно не для самоутверждения, а для наивысшего удовольствия. Обоим. Ты сможешь остановиться, почувствовать границу допустимого. И не перейдешь ее.
- Ты странный, - словно смакуя на языке каждое слово, произнес Норман и внезапно перекатился, нависнув над Джаспером. Тот от неожиданности вздрогнул, но тут же расслабился, окутанный привычным теплом.
- С тобой тепло. И хорошо, - будто отвечая на его мысли, неожиданно сказал Норман, и улыбка Джаспера померкла. - Что такое?
- Никогда не говори такого шлюхам, - спокойно глядя ему в глаза, сказал Уолш. - Тебя могут неправильно понять.
- Что ты имеешь в виду? - Норман отстранился и сел, одарив его внимательным, испытующим взглядом. Джаспер закинул руки за голову и потянулся.
- Это могут расценить как... обещание, - сказал он. - И уцепятся за эту возможность. Знаешь, многие из нас как дети в приютах, верят, что рано или поздно придет добрая тетя или дядя и заберет нас из нашего унылого существования в светлый и чистый рай. И там начнется новая жизнь, и, прикоснувшись к этому свету, мы сами станем лучше. Только правда в том, что если нас пустить в рай, то мы его уничтожим.
- Почему?
