— Много, но могу еще жить, — буркнул старик, думая, как он бесчеловечно поступил с Катей, но ему сейчас было намного спокойнее за нее, и он надеялся, что удастся все ей объяснить.
— Поэтому вы и чувствуете себя плохо, — сказала Инна Владленовна.
— Нет, не поэтому, дорогая моя, — передразнил ее Герман, чтобы вывести из себя, — а потому что вы колете мне какую-то гадость!
— С чего вы взяли?
— Я сдавал после каждого укола кровь на анализ, я подстраховывался, и у меня есть заключения экспертов, — ответил Герман.
— Не может быть, — лицо директрисы побледнело, — вы бредите?
— А это вы потом узнаете! Я вызвал вас, чтобы разорвать наше соглашение. Интересно, многих стариков вы успели отправить на тот свет?
— Много-много, не переживай, вредный дед! — вдруг воскликнула Инна Владленовна и достала сигареты из сумочки, руки ее заметно тряслись.
— Вот я о чем и говорю! У меня все проверено и доказано, — вызывающе посмотрел на нее старик.
— Этого не может быть! Жора обещал мне, что ни один анализ ничего не покажет, — скорее для себя, чем для кого-то другого, сказала Инна Владленовна.
— Я не знаю вашего Жору, но доказательства у меня, и с ними я пойду в милицию, — постучал палкой по полу Иван Федорович.
— Никуда ты не пойдешь! Пронырливый дед, ишь что удумал, кровь сдавать на анализ. Да еще живучий такой, от наших все увеличивающихся доз другие старики уже давно дуба давали, а этот, видите ли, чувствует себя плохо. Ну, ничего… Ребята, держите его, я сейчас такую дозу вколю, что мало не покажется.
— Звери! Фашисты! Так я и знал! Не приближайтесь ко мне! — Иван Федорович вскочил с места и затрясся мелкой дрожью.
Выглядел он очень комично, на полусогнутых ногах, размахивающий своей тростью.
— Инна Владленовна, он же говорит, что у него есть какие-то компрометирующие документы, — вдруг очнулся один из охранников, — если мы его убьем, мы не узнаем, где они.
Она повернулась к нему, словно оценивая его смекалку.
— Точно… Говори, где экспертиза крови, иначе убьем!
— А то по-другому не убьете, — усмехнулся Иван Федорович, — ничего я вам не скажу.
— Это ты зря так с нами разговариваешь. Умереть можно быстро и безболезненно, а можно долго и мучительно, — прошипела Инна Владленовна, — берите его, ребята.
Ребят долго упрашивать не пришлось, с надменными улыбками на лицах, вразвалочку, спокойно двинулись к убеленному сединами старцу.
— Не подходите, убью! Не троньте меня! — старчески кашляя, прокричал Иван Федорович.
— Успокойся, дед! Не покалечь сам себя, — усмехнулся один из парней.
Ребята, конечно, не могли знать, с кем им предстоит иметь дело. А бывший чемпион мира по карате Герман, перестав беспорядочно размахивать палкой, нанес два прицельных удара. Инна Владленовна не видела этого момента, два удара прошли молниеносно, меньше чем за секунду, и вот уже двое здоровенных парней лежали на полу абсолютно обездвиженные. Одному парню Герман выбил колено, нанеся точный удар в коленную чашечку тростью, а другой бандит лежал на спине, схватившись за гортань, и, казалось, не дышал.
Директриса «Ангелов с поднебесья» растерянно моргала длинными накрашенными ресницами.
— Что такое? Что ты сделал с ними? Что это? Немедленно встать!
Иван Федорович развел руками.
— Попались под горячую руку старика.
— Ах ты гад! — потрясла она в воздухе сжатыми в кулаки руками.
В этот момент во входную дверь позвонили.
— Кто это? — вздрогнула Инна Владленовна.
— А это мой друг, тот, кто относил исследовать мою кровь. Сейчас все вместе в милицию и поедем, — ответил Иван Федорович и пошел открывать дверь.
Директриса, словно дикая кошка, кинулась ему на спину с криком:
— Не сметь! Не открывать!
Герман легко скинул ее и швырнул в кресло.
То, что Герман увидел, открыв дверь, ему совсем не понравилось. В двух шагах от двери стоял Семен с изрядно опухшим от побоев лицом. Здоровый лысый мужчина держал у его шеи острое, широкое лезвие, а двое других мужчин подстраховывали подельника.
— Что здесь происходит? Инна Владленовна!
— Я здесь! Этот старик своей палкой вырубил двух наших людей. Будьте осторожнее! — крикнула она им из комнаты.
— Так, дедушка, быстро бросил трость, иначе у твоего знакомого случится преждевременная смерть от кровотечения, — сказал лысый здоровяк.
Герман увидел, как сначала нежная кожа на шее Семена натянулась, а потом лопнула, словно пергаментная бумага, и сразу же потекла струйка алой крови за шиворот. Бандит сделал предупреждающий разрез на коже Семена. Герман сразу понял, что рисковать его жизнью он не имеет права, и бросил палку.
— Без глупостей! Лишнее движение, дедок, и я тебя подстрелю, а твоему дружку перережут глотку, — сказал один из мужчин и слегка отодвинул полу пиджака.
Герман увидел дуло пистолета, направленное ему в грудь.
— Прости, — прошептал Семен разбитыми губами.
