Вы обращали когда-нибудь внимание на то, как некоторые народы гордятся чужим историческим наследием и зарабатывают на «туристической инфраструктуре»? Казалось бы, что плохого? Культурные индустрии, микст эпох и валют за предоставленные услуги.
Глобализация и локализация идут рядом. Общие экономики, связи, дела. Разные мысли, привычки, традиции. И все же стоит помнить, что в человеческой истории известны сотни ярких народов и культур, самобытность которых ограничивалась временной включенностью в чужой мейнстрим. Эпоха Нового Модерна — не исключение.
Сколько сейчас государств на карте мира? Более 200? 200 лет назад было чуть более 20. А 700 лет назад — добрая тысяча локаций в виде монархий, княжеств, орденов-государств, кочевых государственностей, да мало ли… А заглянем лет эдак на 200 вперед — кто удержит амбицию быть творцом истории, а кто — будет лишь каплей в мейнстриме? Пожалуй, лишь тот, кто об этом думает и стремится уже сегодня.
Творить историю фьюжн-цивилизации — значит задавать образцы и стандарты жизни, во-площать их, превращать в живой предметный мир — в тело архитектуры, ландшафты жизни, новые идеи и новые ответы, новые технологии и возможности.
Давно ушла в прошлое эпоха империй-цивилизаторов и территориальных лидеров. Технологический империализм, культурная монополия, информационно-смысловое лидерство — так определяется лицо наций-лидеров фьюжн-цивилизации.
Быть историчным — значит вести за собой. Излом Украины — момент выбора: творить или уподобляться, хранить или пре-творять.
Жизнь человека — как текст, в котором его слова и поступки складываются в смыслы, ему присущие смыслы и цели, независимо от воли и желания быть прочитанным. Хотите понять — научитесь читать жизненные тексты. Не скажу, что это легко психологически. Зато позволяет понять судьбу человека, которую он создает себе сам. А значит, и помочь.
С обществом — почти то же самое.
Одна сложность — дешифровать из какафонии истинный текст.
Украине на пути к новой Украине предстоит пройти испытание новой дисциплинарностью и «простотой», новым нигилизмом и социальным экспериментаторством. Это важно и нужно понимать, чтобы «страх перед историей» и «революционные неврозы» не подтолкнули к повторению трагедии столетней давности.
Вы когда-нибудь видели, как пишут слепые или слабовидящие? Это немного похоже на работу опытных секретарш. Каждую букву набирают, не глядя на клавиатуру, потому что нет смысла вглядываться. Знаете, в чем отличие незрячих и секретарш? Для секретарш — это механическая работа с чужими текстами. А для незрячих — это когда мысль живет независимо от навыка. Незрячий берет с собой только то, что важно. И в этом — большая тайна жизни. Слепцы мудры и наивны одновременно. Они НЕ ВИДЯТ так, как видит зрячий. Но они понимают то, что за пределами видимого. Вынуждены понимать, иначе не смогут выживать рядом со зрячими. Иногда их про-видение — наивный взгляд на такое простое и привычное, но иногда — становится прозорливо-роковым.
(Д. Мережковский, «Тайна Запада. Атлантида-Европа»)
Эти тезисы я собрал вместе из разных выступлений и прений, которые мне все чаще кажутся не то что бесполезными, а ненужными, и не ко времени, что ли… Когда всем молчащим ясно, что и как происходит, чувствуешь себя идиотом. Ну пусть хоть так.
1. Война в Украине — эпицентр глобального гуманистического кризиса, вызов Новому Возрождению. Полтора десятка лет идет дискуссия о кризисе, который переживает весь мир — финансовый, экономический, геополитический. Украинская трагедия-2014 проявила еще одно измерение кризиса, которое сейчас выходит на первое место — это кризис гуманизма, гуманистический кризис. Он проявил себя в том, что впервые после завершения Второй мировой войны в Европе ведется высокотехнологичная война, потрясающая своей интенсивностью, жестокостью и цинизмом и уносящая жизни тысяч мирных людей. И, пожалуй, никогда еще со времен тоталитаризма жизнь человека в европейской Ойкумене не приравнивалась просто к статистической единице.