Существенно то, что геоэкономическая парадигма поставила под вопрос состоятельность доктрины национальных интересов, господствовавшей в прошлую эпоху — эпоху геополитики. Суть этой доктрины состояла в том, что каждое государство и соответственно, сообщество-нация как суверен этого государства, в качестве приоритета реализует, продвигает и защищает национальные интересы. В эпоху геополитики и национальных государств национальный интерес состоял в единстве или сочетании (1) интересов национального капитала, (2) социальных интересов, связанных, прежде всего, с обеспечением внутреннего равновесия, устойчивости, сохранения идентичности, традиций, и сохранения суверенности как некоей основы для своей государственности, и (3) защиты государственной безопасности в политической, военной и экономической области.
Доктрина национальных интересов возникла и была сформирована как раз в эпоху национальных государств. Тогда государства абсорбировали интересы молодого национального капитала, тяготеющего к внешней экспансии. Суверен и носитель национальной государственной власти — народ, союз граждан, а не династия «помазанников» или теократия.
Исчерпание и кризис концепта национальных интересов, собственно, и стали основой для теоретических изысканий, результатом которых явились известные сейчас концепции нового пост-геополитического или геоэкономического устройства. В рамках новой геоэкономической парадигмы был поставлен один ключевой вопрос: в состоянии ли современное национальное государство в эпоху ограниченного суверенитета и глобализированных торгово-производственных связей защищать и отстаивать интересы общества, учредившего и содержащего этого государство?
Новая геоэкономическая эпоха проявила еще одну важную характерную черту.
В эпоху геополитики, в эпоху национальных государств, в качестве приоритета формулировалась и постулировалась на уровне экономических, политических и социальных приоритетов защита и экспансия своего и только своего национального интереса. Отсюда — доктринальные построения о защите «жизненного пространства», пространственное и органическое восприятие развитие всего мира, в котором каждая нация, развиваясь и защищая свои жизненные интересы, продуцирует свой тип и образ жизни.
В новую эпоху — эпоху геоэкономики — на первом месте оказались уже не пространственные характеристики, а прежде всего технологические статусы и профили, место с глобальной технологической иерарахии, и соответственно — социокультурная организации социума как новое конкурентное преимущество. Именно поэтому проблема состоятельности национального государства сейчас стала особенно актуальной, в условиях, когда, с одной стороны, высока динамика экономической и политической интеграции мира, а с другой — этот процесс сопровождается очень динамичной фрагментацией старых социумов и появлением новых государственных образований, которые, как правило, прежде всего берут на вооружение старое геополитическое мышление, мышление интересами национального государства.
Несколько тезисов относительно уходящей эпохи геополитики. Геополитические практики тоже историчны и характерны для определенного исторического периода, и связаны с историей капитала и национального государства. Хотя, конечно, и есть соблазн переписывать и описывать всю историю человечества в языке геополитических доктрин и международных отношений XVIII–XX веков.
Геополитика как теоретический продукт возникла тогда, когда молодые национальные государства начали активно продвигать интересы капитала, который формулировал и лоббировал свои запросы на рынки труда, сырья и потребления, и использовал государственный механизм в качестве наиболее эффективного лоббистского инструмента.
Поэтому известный в политэкономической науке этап развития мирового капитализма — государственный монополистический капитализм — в этом смысле стал расцветом и составил своеобразное «ядро» геополитической эпохи.
Геополитика как практика состоит в слиянии интересов государства и капитала национального происхождения, а внешняя государственная экспансия — способ транснационализации с сохранением национальной метрополии.
Как раз в этот период выработаны все известные нам концепты и доктрины, которые стали уже классикой, — начиная от биосоциальных построений Ратцеля и Челлэна, и заканчивая пространственными теориями Маккиндера, Хаусхофера, Спайкмена и других. Естественно, эти доктрины были практичны и эффективны тогда, когда в основе мира лежала концепция национального государства, международного права, регулирующего взаимоотношения государств, и трактовка национального интереса как интереса, сочетающего в себе интересы национального капитала, государственной безопасности и социальные интересы социума, стремящегося к стабильности развития и равновесию.