Что характерно для политики «технологического империализма» в эпоху геоэкономики? Прежде всего, полное вынесение производств и создание «эффекта технологического крючка», с помощью которого можно превращать целую национальную экономику в зависимую от большого цикла оборота. При этом приоритетом является собственно монополия на технологии, на инновации и обеспечение политического контроля за всей цепочкой. В этом загадка и особенность характера интеграции в постгеополитический и так называемый геоэкономический мир.
Изменился характер войн и конфликтов. На смену войнам территориальным и межгосударственным пришли так называемые молекулярные войны — конфликты с высокой степенью вмешательства внешнего фактора (гражданские конфликты с внешним влиянием, миротворческие операции с участием международных контингентов, межнациональные пограничные конфликты с участием «международного арбитра»).
Субъекты геоэкономики. В эпоху геоэкономики субъектами становятся не только государство, но и транснациональные группы капитала в качестве самостоятельных игроков. Такими же субъектами выступают и глобалистские организации, которые в отличие от международных организаций, имеют функции наднационального управления, а не только координации и контроля — ВТО, МАГАТЭ, МВФ.
Четвертый тип субъекта — транснациональные союзы с функциями надгосударства. Наиболее очевидный пример — ЕС. Пройдет 10–15 лет, и такого рода структур будет побольше.
Геоэкономическая инфраструктура. Она отлична от структуры геополитической. Здесь доминируют региональные экономики с внутренним разделением труда и с влиянием на политико-экономические союзы. Уже сейчас, если не смотреть на мир в красках национальных государств, а представить его в свете региональных союзов, мы имеем довольно сформировавшуюся картину мира региональных экономик с политической перспективой интеграции. Здесь можно вспомнить Евросоюз, НАФТУ АТЭС, Организацию исламской конференции, южноамериканский МЕРКОСУР, ЕврАзЭС, ШОС, ОИК и др.
Вторая характерная особенность геоэкономической инфраструктуры — глобальное разделение труда, где нации больше не специализируются на производстве того или иного вида продукции и сырья, а становятся элементами глобальных оптимизированных цепочек. И таким образом, вчерашние аграрные нации становятся сегодня нациями, производящими конечную продукцию в компьютерной сборке и наоборот.
Теперь коснемся качественных изменений, которые произошли с субъектами, известными нам по эпохе геополитики. Что произошло с нациями?
Я предлагаю очень краткий классификатор наций эпохи геоэкономики. Какие нации существуют?
Во-первых, это нации-цивилизации, связанные со специфически организованным экономическим и социальным миром, с крепкой и стабильно воспроизводящейся традицией социальной организации. К таким нациям можно отнести сейчас Россию, Китай, Индию и др. Этот концепт активно отрабатывается как раз в этих странах.
Во-вторых, это ультра-нации, или новые мультикультурные сообщества, которые, опираясь на политические союзы бывших национальных государств, фактически абсорбируют уже сложившиеся нации, превращая их в культурные сообщества — как элементы новой мегаобщности. Пример таких ультра-наций: европейцы, исламский мир (на основе развития Организации исламской конфедерации).
В-третьих, это нации-культурные общности. В данном случае я говорю о так называемых этнокультурных сообществах, которые так и не превратились в политически самостоятельные образования, но имеют свои уникальные институты гражданского общества. И все же определять их как «нации без государства», на мой взгляд, не совсем верно, потому что как правило они инкорпориваны в политические нации (татары в Украине). Нации-культурные сообщества имеет Китай (Тибет), Америка (индейцы), Турция (курды), Испания (баски).
В-четвертых, автономные нации. Это особенно интересный, на мой взгляд, феномен. Автономные нации — это политические нации, которые сохраняют статус политической нации с независимым, невключенным в региональные союзы национальным государством, к которым пока, с запятой, можно отнести и Украину.
К. Матвиенко: А Японию?
A. Ермолаев: Наверное. Я не занимался детальной классификацией, и в данном случае искал наиболее показательные примеры для разговора.
B. Фесенко: Это четыре типа исчерпывающие, или есть то, что вне этих четырех типов?
А. Ермолаев: Я допускаю, что есть. Но мне этот перечень показался исчерпывающим, если мы рассматриваем национальные сообщества или сообщества с национальным самосознанием. Ведь есть еще этнические образования. Главная особенность национального образования — это запрос на государственность и государственнические практики, даже если для этого недостаточно предпосылок.
Следующий аспект геоэкономической эпохи — типы государств. Я бы выделил три типа.