Один из Королевских палачей, абсолютный маг Инт, в давние времена создал первую Белую Клетку. Если напоить прутья чьей-то кровью, они смогут вытягивать силу, содержащуюся в этой крови. Это закон магического мира: когда ты здоров и счастлив, твоя сила зашкаливает. Когда ты умираешь, тебе не под силу применять даже мелкие умения. Подзаряжаясь от амулета, ты становишься бодрее и отчаяннее, а вместе с магической силой уходит жизнь.
Мельком проверив сны разбойников, я загрузила спящих некрепко счастливыми сновидениями. Подняв с груды железного мусора щит, я бросила его обратно. Раздавшийся грохот испугал даже меня, но в палатках все продолжали спать.
– Кто… кто здесь…
Я подошла к Клетке и посмотрела между прутьями. Сирена сидела примерно в середине, обняв руками колени. Клетка делала свое дело – девочка таяла на глазах, сквозь ее тело были видны прутья на противоположной стороне Клетки. Светящиеся молнии, из которых было создано жестокое заклинание, становились только ярче.
– О, – еле слышно вздохнула она, – Рита.
– Я пришла за тобой.
– Иди, попытайся вытащить Антеллу. Ты же знаешь, что из Белых Клеток еще никто не выбирался.
– Попытаться стоит.
– Я перепробовала все, что умею. Мне не хватает сил даже на то, чтобы открыть Око. Мне очень плохо. Не надо наблюдать, как я умираю. Иди, спасай Антеллу.
– Нет. Я не брошу тебя здесь, – я превратилась в воздух, прошла между прутьями Клетки и материализовалась рядом с Сиреной.
– Но как? Почему она на тебя не действует?
– На прутьях – твоя кровь. Она действует только на тебя.
Так, что-то в этом есть. Клетка завязана на крови, а создана абсолютным магом Инт. Если бы можно было как-то освободить Сирену от ее власти, ученица смогла бы ее уничтожить.
Моя кровь. В ней моя магия. Клетка на нее не замкнута. Если дать Сирене выпить моей крови, Клетка потеряет над ней власть на короткое время, и она сможет вырваться.
Сирена становилась все прозрачней.
– Я знаю, что нужно делать. Выпей моей крови.
– Что?! – ее лицо исказилось. – Я не стану, не стану пить твою кровь. Она с трудом поднялась на ноги и сделала пару шагов назад, остановившись у самых прутьев.
– Сирена, есть один способ тебя отсюда вытащить, и он перед тобой!
Я полоснула себя по руке лезвием. Кровь капала на бриджи и впитывалась без следа. Сирена упрямо помотала головой. У меня нет времени ее убеждать.
– Хорошо, – я подняла другую руку и направила на нее. Она отшатнулась, вжавшись в прутья Клетки, пытаясь сообразить, что я собираюсь делать. Мне никогда не приходилось так поступать, но сейчас это единственный вариант. – Словом Учителя, Правом Учителя, клятвой ученика, я заклинаю тебя, Сирена Аскье…. – она в ужасе смотрела на меня, потом ее глаза стали бессмысленными и пустыми, – пей мою кровь!
Я не была ее Учителем, хоть и смешивала с ней кровь, исцеляя ее, когда пила ее слезы и горевала вместе с ней о Жане. Этого недостаточно – клятв не было, но это не так уж важно. Клятвы заменяются готовностью пожертвовать жизнью друг за друга и верой в то, что этот человек тебя учит. Право Учителя позволяет управлять действиями ученика. Я это Право ненавижу. Но сейчас это единственный шанс спасти Сирену.
Сирена упала передо мной на колени, в ее глазах не было и тени мысли. Я протянула ей руку, и она припала к открытой ране. Да, кто бы мог подумать в начале моего пути, что я буду сидеть в Белой Клетке посреди лагеря Стаи и поить своей кровью ученицу, причем насильно. Это даже для меня звучит абсурдно. Рука ниже раны не чувствовала уже ничего. Сжав другую руку в кулак, я оборвала заклинание. Сирена тут же откатилась в сторону и поднялась на колени в углу Клетки. По ее подбородку стекала моя кровь, глаза были расширены от ужаса. Ученица подняла руку, стерла кровь с подбородка, посмотрела на свою ладонь и съежилась. На глазах она теряла прозрачность и становилась все более материальной. Наконец она подняла голову.
– Зачем?
– Я заставлю тебя жить, даже если ты будешь против.
– Я не понимаю. Зачем? Чем это может помочь?
– Ты разрушишь Клетку. Ты на это вполне способна.
Она попыталась встать, неосторожно опершись рукой, измазанной в моей крови, о прутья. Меня пронзила острая боль, за ней пришел холод. Я пошатнулась.
– Рита? – она, похоже, чувствовала себя вполне нормально. Это ненадолго – в ней теперь тоже моя кровь, скоро подействует и на нее… – Рита, что с тобой?
