Надменно фыркнув, я прошла мимо стражей всех типов и вышла на луг, превращенный трехлетней оккупацией Стаи в пустошь. Если присмотреться, то там, где начинался подлесок, можно было разглядеть глиняных големов и небрежно на них опирающихся охранников. Над лагерем был растянут гигантский тент из кожи, напитанный магмой Бездны Земли. Он может поглощать дым костров и огонь. Никогда не видела таких огромных полотен. Магму из самого сердца глубочайшей в мире пропасти, доходящей почти до центра планеты, очень сложно достать. В лучшем случае одного захода хватает на небольшой платок. Сколько же в этом тенте квадратных метров? Почти пятьсот. Ничего себе! Хотя… чего это я удивляюсь? Здесь же примерно две с половиной – три сотни магов!
Везде стояли палатки, разукрашенные символикой птиц и животных. Это у них такие клички, и на каждом шатре – знак… ну не знаю… клана, что ли. В одном таком, наверное, пять-семь человек. Проходы между палатками широкие, есть места для костров.
Казалось, на меня никто не обратил внимания, но мой наметанный глаз выделил руки, потянувшиеся к оружию и амулетам, заметавшиеся в разные стороны глаза и мысленные диалоги с тремя разными людьми.
Резко оборвав мысли, я начала заново.
Лагерь легендарной банды. Их не может победить никто. Даже Рите Нартленд слабо. Я помогу им, а они помогут мне.
Постепенно все вокруг затихло. Ведущие непринужденную беседу замолкли, идущие куда-то остановились. Раздался громкий и властный хрипловатый голос.
– Останешься в уголке – вызовешь подозрение. Выйдешь к нам?
Спокойным шагом я двинулась мимо шатров, ориентируясь на купол самого большого с черной птичьей фигурой. Мне вслед напряженно поглядывали, но оружие вынимать не спешили. Между огромным пепелищем от костра и темно-синей палаткой главаря стоял аккуратный, без изысков, трон, вырезанный из черного дерева, росшего ранее на том месте. На троне сидел человек в легкой черной одежде, с черным обручем в волосах с заткнутым за него пером черного дрозда. Подойдя ближе, я поняла, что он младше меня. За его спиной стояли двое телохранителей в алых плащах, на которых золотом был вышит феникс.
– Неужто сама Рита Нартленд? Что с тобой стряслось? Сама на себя не похожа! Где же твоя сова? Знаменитые амулеты? Никак растеряла по дороге?
Советники, черной тучей стоящие в сторонке, загоготали, но он поднял руку, и они замолчали.
Меня разъедала изнутри ненависть. Меня… меня опять приняли за нее…
Убить… убить всех…
Нет. Одна я с ней не справлюсь. Мне нужна их помощь. Да и их слишком много. Даже Рита не справилась бы.
«Господин, это не Рита Нартленд. Она думает о ней в третьем лице»
– Кто ты? Хамелеон?
– Нет, – я набрала побольше воздуха в грудь, складывая слова, которых мне еще не приходилось говорить. – Это – мое истинное и единственное обличье.
– Не заставляй меня повторять свой вопрос. На тебя сейчас направлено столько оружия, что перечить мне не стоит.
– Мое имя – Мира Нартленд.
Среди советников раздался шепот.
– Что ж, – Черный Дрозд повертел в руках прозрачный кубок с темным отваром, – это интересно. Темная сторона Риты!
Черная стая советников захохотала снова. Он не стал их останавливать.
Ненависть. Жажда битвы. Нет. Я слишком слаба для этого.
– Я вовсе не ее темная сторона. Я – Мира Нартленд, ее сестра-близнец. Ни я, ни она не знали, откуда мы. Родители бросили нас в песках, очевидно мы были им не нужны. Нас приютили песчаные ведьмы. Вы слышали, что они видят будущее? Они сказали, что я и Рита – неправильное явление. Что должна быть только одна. Что место в жизни, судьба и предназначение есть только для одной. Если пойти наперекор судьбе, умрет одна из нас. И, когда нас прогнали, Рита сделала благороднейший жест – отдала это место мне. Мне было очень ее жаль – тогда. Я бы очень расстроилась, если бы она умерла. А когда на нас напали в лесу, она ввязалась в драку и за минуту убила двоих. Сказала, что не хочет, чтобы я пострадала, что лучше погибнет сама, чем позволит кому-то лишить меня моей великой судьбы. И украла эту судьбу. Мы поссорились раз и навсегда, когда она вступила в Коалицию. Для нас обеих было очевидно, что та участь, которую пророчили ведьмы только одной из нас, досталась ей. Рите решила, что мне больше нет в этом мире места. Она сначала перестала меня отпускать куда-либо одну, а потом и вовсе заперла в нашем доме. “Для твоего же блага”. Она не просто забрала то, что по праву было моим, но и отказалась это признавать, продолжая считать себя доброй и честной. Ей не хватило даже силы духа, чтобы признаться себе в том, что она не хочет умирать, не хочет быть никем. Я не вынесла предательства. После того, как я попыталась сбежать в первый раз, меня покалечили защитные заклинания, а она, оправдав это тем, что хочет меня защитить от мира, поставила вокруг дома охрану. Тюремщиков! Я не могла ее простить, не могла. Сбежала, перебив охрану. В общем, так: Когда Рита умрет, я заберу ее жизнь, ее судьбу…
Советники зашептались. Телохранители против правил переглянулись.
– А я тебе зачем?
