— Вовсе нет, куколка. Ты прекрасно обо мне отзываешься. Я плохой человек, но, надеюсь, мне удастся сохранить тебе жизнь до твоего двадцатипятилетия. Сегодня вечером ты не выйдешь на улицу. Мне нужно полностью проверить системы безопасности в доме, и я не смогу закончить это примерно до рассвета. Всё ясно?
— Конечно.
— Отлично. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков. Приятного вечера.
С этими словами он вышел, оставив меня дрожать от его ледяного поведения и тепла его красивой пушистой собаки.
Я правда оказалась его пленницей. Интересно, надолго ли?
Чёрт возьми.
Эти два слова эхом отдавались у меня в голове, когда я выходил из гостиной, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вернуться обратно. Я не планировал полностью отстраняться, пока не заметил, что она просматривала на ноутбуке.
На меня произвело впечатление её упорство в желании узнать обо мне как можно больше, но тот факт, что она добавила в закладки несколько статей, написанных о моей семье, в том числе об аресте моего отца, стал тревожным. Я не мог не отметить, как Арман предположил, что она имеет к этому более непосредственное отношение. Это беспокоило меня почти так же сильно, как и всё остальное. Продаст ли она свою душу? Это было совсем не похоже на Делани.
Хотя я пока не был готов поверить в его теорию, я всё же был рад, что Рокко написал мне, что узнал больше о её жизни в Лос-Анджелесе. Я направился в кабинет её отца, который планировал использовать для установки дополнительных камер наблюдения. Возможно, я был слишком осторожен, но вся эта ситуация нервировала меня больше, чем я хотел признаться даже самому себе.
Ощущение потери контроля было неприемлемо на любом уровне, но я не мог щёлкнуть пальцами и приказать своим солдатам справиться с ситуацией. Пока ещё не было того, на кого я мог бы обрушить свои кулаки в течение нескольких часов, чтобы он, наконец, испустил бы дух.
И это было похоже на то, как если бы я чувствовал себя призраком, прячущимся в тени и ждущим подходящего момента, чтобы нанести удар. И вот я снова вышел из-под контроля. Обычно это толкало меня на очень плохие поступки, в том числе на то, чтобы выплеснуть свой гнев с помощью насилия. Это не предвещало ничего хорошего, учитывая, что я выступал здесь в роли телохранителя.
Я направился прямиком к бару Брэндона и схватил стакан. Два кубика льда. Наполнил стакан бурбоном, своим любимым напитком, когда был зол или озадачен. Опрокинул в себя половину, прежде чем двинуться к дверям, глядя на темнеющее небо. Темнота всегда была тем, что я любил, ночное время освобождало. Прямо сейчас я не мог выносить этот покров теней. Мой инстинкт продолжал подсказывать мне, что за всей моей семьей наблюдают, тщательно её изучают. Я не мог отделаться от этого ощущения.
Напиток был настолько вкусным, что я позволил своим мыслям переключиться на то, какой уязвимой казалась Делани на диване. На ней был короткий сарафан, волосы снова были собраны в конский хвост. Невозможно было не заметить её возбуждённые соски, то, каким напряжённым казался её голос, её пристальный взгляд, полный жара. Я залил в себя ещё немного алкоголя и вернулся к бару за добавкой. В выпивке я не нуждался, но это было единственное, что могло унять и ярость, и голод.
По крайней мере, я на это пиздец как надеялся.
Завершив действие, я схватил свой телефон. Рокко ответил после первого же гудка.
— Что ты нашёл? — немедленно рявкнул я, делая ещё один глоток жидкости для возлияния.
— Что ж, девушка неплохо справлялась со своей задачей. Ей удалось вложить свои доходы в несколько крупных инвестиций, в том числе сохранить часть своих средств ликвидными, но этого недостаточно, чтобы говорить о роскошном образе жизни.
Я прислонилась к шкафу Брэндона, глядя в сторону двери.
— Этому научил её отец, поскольку он происходил из очень бедной семьи. Сколько у неё чистое состояние?
— Около трёх миллионов долларов.
Я поперхнулся. Ей было всего двадцать четыре года, и у неё уже были такие деньги.
— Господи Иисусе. Три миллиона. Хорошо.
— Не волнуйтесь, босс. Крупных взносов в последнее время не было, если не считать, десять с лишним тысяч за её выступления в качестве модели.
— Итак, она умная девушка, разбирающаяся в бизнесе. Что ещё?
— Хочешь верь, хочешь нет, но она водит старый «Шевроле Круз», живёт в скромной квартире. У неё хорошая репутация, и она не тусовщица. Насколько я могу судить, она популярна и трудолюбива. Однако её агент, Куинс, — что-то с чем-то. Этот человек привлекался к ответственности за сексуальные домогательства не один раз, а дважды, и ни одна из жалоб не была доведена до конца.
— Тогда какого хрена такая, казалось бы, умная женщина, как Делани, ведёт с ним дела?
— Может быть, потому, что он лучший в своём деле, и у его семьи есть влиятельные друзья в Голливуде.
— Так вот как этот ублюдок отделался от своих преступлений, — прорычал я.
— Скорее всего.
— Что я упускаю про Делани? У каждого есть тёмная сторона. Она оказалась в Кинк-клубе для извращенцев, возможно, впервые. А может, и нет. У неё есть парень, доминант?
