— Ты, кажется, не возражал.
— Нет, ты права. Но этого бы никогда не случилось, если бы я знал, кто ты такая.
— Я тебе не верю. Что касается того, сколько у меня денег. Если ты решишь, что я заработала их, продавая своё тело, ты будешь прав, но не в том смысле, в каком ты думаешь.
— Я не думаю ни о чём, кроме того, что ты находчивая деловая женщина.
— Ты ужасный лжец, Франсуа. — В её глазах была явная боль.
Делани развернулась и вышла из комнаты.
Блядь. Что, чёрт возьми, со мной не так?
Инстинкт подсказывал мне, что всё, что она собиралась сделать, было направлено на то, чтобы бросить мне вызов. Я с глухим стуком опустил стакан и последовал за ней. К тому времени, как я нашёл её, в одной руке у неё уже были ключи, а другая лежала на ручке входной двери.
— Какого чёрта, по-твоему, ты делаешь?
Девушке удалось открыть дверь, прежде чем я ударил по ней рукой, напугав её настолько, что она резко вскрикнула.
— Чёрт бы тебя побрал, ублюдок. Ты не тот мужчина, за которого я тебя принимала. — За её восклицанием последовало рычание, которое по многим причинам вызвало у меня улыбку. Девушка действительно думала, что сможет одновременно разозлить зверя внутри меня и сбежать. Она жестоко ошибалась по обоим пунктам. Когда она махнула в мою сторону своим конским хвостом, пытаясь убежать, я схватил её за руку и прижал к стене. Переместил руку к её горлу, обхватив пальцами её длинную шею и сжав её.
Возможно, лучше всего было бы заставить её бояться меня. В противном случае, рядом с ней я терял всякий контроль.
Делани хлопнула меня обеими ладонями по груди, и, да поможет мне Бог, на следующие пять секунд меня словно пронзило электрическим током, так что я был парализован. Затем я наклонил голову, вдыхая её тонкий, но в то же время такой вызывающий аромат, держа свои губы всего в нескольких сантиметрах от её губ.
И вот она снова начала сводить меня с ума, проведя языком по своей нижней губе.
— Я скажу это только один раз, милая. — Мне потребовалось всё моё мужество, чтобы не завладеть её ртом и не засунуть свой язык внутрь. Мой член заныл от одной мысли о том, какой восхитительной она будет на вкус.
— Я тебе не милая и не красивая куколка. На самом деле, я тебе никто. Ты меня услышал?
Девушка могла давать отпор так же хорошо, как и держать оборону. Это была ещё одна черта, которой я восхищался. Я уже перешёл грань всякой рациональности в общении с ней, моя одержимость усиливалась с каждой проходящей секундой.
— Ты будешь той, кем я захочу тебя видеть. Чего ты не будешь делать, так это продолжать бросать мне вызов. Я изучу каждый аспект твоей жизни, если это то, что нужно, чтобы сохранить тебе жизнь. Точка. Так что, если у тебя есть какие-нибудь маленькие грязные секреты, лучше расскажи мне о них сейчас.
Я затаил дыхание, склонив голову набок и предоставляя ей возможность обнажить свою душу.
Вместо этого Делани попыталась и почти преуспела в том, чтобы приложить колено к моим драгоценностям. Я был готов снова перекинуть её через колено и хорошенько отшлёпать, чтобы она не скоро забыла об этом. Но у меня было предчувствие, что это только подтолкнет её к попытке побега во второй раз, чего я не мог вынести.
— Не смей, — прорычал я, делая свой голос громче, чем был у неё.
— Или что? Снова собираешься обращаться со мной как с плохой маленькой девочкой?
Я почти ожидал, что она снова назовёт меня своим дядей, просто чтобы потрепать мне нервы.
— Или я запру тебя в твоей комнате.
Наши губы были так близко друг к другу, что я почти мог ощутить их вкус. Когда Делани осмелилась поднять голову настолько, насколько это было возможно, они соприкоснулись, и она громко вздохнула, стон донёсся до моих ушей. Если бы она только поняла, какие развратные вещи я хотел с ней сделать, то она пришла бы в ужас от человека, которого, как ей казалось, она ненавидела.
Только я знал, что это не так.
— Сделай это, — осмелилась она.
— Что сделать? Взять то, что я хочу?
— Разве это не то, что ты всегда делаешь?
Теперь её слова были беззвучными, жар между нами нарастал до неизбежной точки. За все годы, что я провёл в окружении красивых женщин, ни одна из них не выводила меня из себя так, как она. Ни одна из них не завораживала меня так сильно, приводя в состояние постоянного возбуждения.
— Да… — я растянул слово, и Делани мгновенно обхватила пальцами мою рубашку, крепко сжав её.
Я убрал руку с ее горла, вместо этого обхватив ладонями её щеку, проводя большим пальцем назад-вперёд по её коже.
Даже не в состоянии сосредоточиться, я мог видеть свет и желание, танцующие в её глазах, голод, которому не было границ. Затем она повернула голову.
— Не испытывай меня, милая Делани. Тебе не понравиться то, что будет, если ты это сделаешь.
— Ты мне уже не нравишься.
— Тогда я справился со своей работой.
Мой рот оставался в опасной близости, и в момент полной потери контроля я прижался своими губами к её губам, жар между нами взорвался. Вкус был слаще, чем раньше, как будто она лакомилась тем самым мороженым, о котором упоминала ранее.
