Я положил руку Делани на затылок и глубоко проник языком внутрь. Она прильнула ко мне, прижимаясь всем телом. Я был близок к полному безумию, но никак не мог насытиться ею. Исследовать тёмные уголки её рта было почти так же восхитительно, как трахать её.
Моя прекрасная куколка прервала поцелуй, с силой оттолкнув меня в сторону, хватая ртом воздух и вытирая губы предплечьем, словно испытывая отвращение.
— Просто… отойди от меня.
Фыркнув, я отступил на шаг и протянула руку.
— Дай мне свой телефон.
Было очевидно, что она не ожидала моего требования, потому что её брови удивлённо поползли вверх.
— Зачем?
— Потому что я тебя об этом попросил.
— Ты собираешься вторгаться во все сферы моей личной жизни. Да? — она вытащила его из кармана своего платья и сунула мне в руку.
Это был «Айфон». Его легко было взломать, но мало кто понимал это. Мне нужно будет раздобыть для неё одноразовый телефон. Я провёл пальцем по экрану, а Делани продолжала смотреть на меня.
— Какой код? — спросил я.
Она усмехнулась, и яд сочился из её рта, когда она ответила:
— Все шестерки.
Вероятно, она хотела, чтобы я бросил ей вызов. Я больше не хотел играть в её игры.
— Я введу свой номер телефона. Если когда-нибудь произойдёт что-то необычное или ты почувствуешь, что что-то не так, позвони или напиши мне. Мне всё равно, даже если это ничего не даст. Я ясно выражаюсь?
— Да
Этой женщине нравилось быть стервой. Жаль, что она так и не поняла, что я могу легко с ней справиться. Добавив контакт, я прокрутил страницу, чтобы найти её номер, и мысленно запомнил его, чтобы позже забить в свой телефон. Затем я быстро просмотрел её последние звонки. Чёрт возьми, её агент действительно доставал её. Это вывело меня из себя.
— Отдай его мне. — Делани выхватила телефон у меня из рук, зашипев, когда я отказался сдвинуться с места.
— Звонок или текстовое сообщение, которое ты отправишь, может быть твоим единственным спасательным кругом.
— О, ничего себе. Ты бессмертен. Верно? У тебя, наверное, есть плащ, супергерой?
Чёрт возьми, она нажимала на все возможные кнопки.
Делани оттолкнула меня и бросилась к лестнице. Игра, в которую она играла, будоражила меня изнутри, потребность в ней возрастала, но я должен был убедиться, что она полностью осознает и примет тот факт, что я полностью контролирую ситуацию, что это не игра. У меня было очень дурное предчувствие, что угроза, которую ей послали, будет только обостряться.
Я дёрнул её за руку в тот момент, когда она опёрлась о перила лестницы, поставил ногу на вторую ступеньку и перебросил Делани через своё колено.
— Отпусти меня, ты, чудовище.
Каждое её слово было пропитано ненавистью, но искра, которую мы разделяли, поддерживала боевой дух глубоко внутри. Садистская часть меня хотела сломить её. Тот, кто был реалистом, понимал, что лучше даже не пытаться этого сделать. Я задрал её платье, обнажив стринги, и шлёпал её рукой от одной стороны её обнажённой попки к другой.
— Нет. Нет! Остановись.
Делани извивалась в моих объятиях, вырывалась, вскидывала руку, как будто могла остановить меня. Я заломил её руку за поясницу, прижимая и удерживая её, легко беря всё под свой контроль. Порка продолжалась, жестокие звуки моей ладони, шлёпающей по её коже, ещё какое-то время будут отдаваться эхом в моих ушах.
— Нет, пока ты не поймёшь, что тебе грозит опасность.
Она ничего не сказала, только застонала в ответ, когда я ударил шесть, а затем и восемь раз подряд. Она нуждалась в том, чтобы у неё отняли волю к сопротивлению, хотя бы на одну ночь. Наконец, Делани перестала брыкаться и стала делать глубокие, но прерывистые вдохи.
Я ласкал её разгорячённую кожу, сжимая и разжимая пальцы. Её запах был слишком притягательным, и мои потребности возрастали. Она извивалась и стонала, пока я продолжал её шлёпать, но через несколько секунд запах её желания стал очевиден.
Мне потребовалось всё моё терпение, чтобы не дотронуться пальцем до её сладкой киски.
Это нужно было прекратить прямо сейчас. Я закрыл глаза и сделал ещё шесть ударов, прежде чем поставить девчонку на ноги, держа за обе руки.
— Я дал твоему отцу обещание, которое намерен сдержать. Сотрудничай со мной.
Страстное желание в её взгляде сменилось замешательством, а затем ненавистью, которую я уже видел раньше. Мне пришлось напомнить себе, что так будет лучше всего. Переступив черту, мы оба можем погибнуть.
— Ты только и делаешь, что причиняешь людям боль, — тихо сказала она. То, как Делани произнесла это заявление, было сделано с очень личным чувством, как будто в нашу последнюю встречу я чем-то обидел её.
Понятия не имел, что бы это могло быть. Прямо сейчас она напомнила мне, какой молодой и уязвимой она была, хотя, несмотря на всё то безумие, через которое ей пришлось пройти, её сила была очевидна.
— Как я уже сказал, ты не знаешь, на что я способен, Делани. — Возможно, я тоже этого не знал.
