Фериоль в своих утверждениях несколько ошибался. Такой разрешимости камер наружного наблюдения не имелось. Да и само качество изображения на экранах оставляло желать лучшего. Всё-таки оборудование оказалось устаревшим, а тысячелетие ещё больше усугубило некоторые технические характеристики. Но общий план местности рассмотреть удавалось, понять замыслы противника – тоже. И самое главное, что «Пирамидальная смерть» находилась в терпимой боевой готовности. И если даже какое-либо орудие или нагнетатель откажет, то всего остального боекомплекта хватит на несколько лет непрерывной войны.
Ошибся Фериоль в своих предположениях и по поводу немедленной атаки. Слишком необычной, не поддающейся никакой логике показалась королю подступившей армии сложившаяся ситуация. Невзирая на обиженного и страшно расстроенного дворянина, который передал грубые слова адмирала, Паугел Здорн приказал послать в город около десятка самых опытных лазутчиков и убедиться, что нет никакой ловушки. При этом он поучал своих военачальников:
– Враг хитёр и всегда способен на самую великую пакость. Наверняка за стенами нам приготовили коварную западню. Но нас на мякине проведёшь! И вообще, спешить нам некуда… Да и воины больше сил поднаберутся.
Лазутчики вскоре вернулись, но ничего нового к прежним словам парламентёра добавить не смогли. Разве что про жителей, которые обитали невдалеке от крепостной стены:
– Некоторые из них прихватили самые ценные пожитки и отправились ближе к центру. Хотя большинство всё-таки оставались на местах. Когда мы интересовались причиной ухода, беженцы пересказывали сказки про какого-то дракона, который будет огнём и грохотом уничтожать войска захватчиков. Причём будет опасно даже смотреть на это уничтожение: железо и камни будут лететь за многие сотни метров. Вот самые благоразумные и опасаются за свою целостность.
– И кто им такие жуткие байки внушил? – хмыкнул король.
– Все утверждают, что сделали это представители новой власти из дворца. Некоторые говорили, что сам губернатор выступал. А при нём и супруга была. Она ничего не говорила, только позволяла собой любоваться. Утверждают, что краше её нет на свете.
– Ага, все стояли как олухи и на неё пялились! – возмущался Здорн. – А какой-то краснобай тем временем гипнотизировал их своими речами. Знаем! Слышали такое! Вон и у Гранлео для таких дел целый гарем неописуемых красавиц имелся, но это его всё равно не спасло.
– Так что, мой король, – пробасил сбоку один из военачальников, – трубим общий штурм?
Недавно коронованный монарх стал рассуждать вслух, словно делясь своими сомнениями:
– Понятно, что они в первую очередь надеются на свои пушки. Но где они умудрились их так спрятать? Странно… Неужели на крышах домов? Тем более уже темно, как следует воины ничего не рассмотрят…
А потом решился:
– Всем отбой! Выставить дополнительные боевые охранения! Штурм переносится на завтра, перед обедом. Надеюсь, что стол для меня уже накроют в привычных дворцовых апартаментах.
– Несомненно, ваше величество, – отозвалось сразу несколько голосов.
Ведь большинство верноподданных тоже были не против хорошенько выспаться, а потом уже должным образом и со свежими силами начинать войну. Ну а слишком ретивые одиночки или рвущиеся к ратной славе выскочки большой роли не играют.
Поэтому подступившая к стенам города армия хорошенько выспалась за ночь, знатно позавтракала с утра и не спеша принялась выстраиваться штурмовыми колоннами. Ну а монарх в очередной раз с подозрением выслушивал доклад очередных лазутчиков. Но их сегодняшний доклад почти полностью совпадал со вчерашним. Разве что добавилась одна деталь: некоторые горожане стали занимать зрительские места на крышах самых высоких зданий. А на вопросы «зачем», с некоторой опаской отвечали: «Хотим посмотреть, как ужасный дракон будет терзать армию короля Здорна».
– А пушки? Пушки обнаружили? – строго вопрошал вышеупомянутый король. Но разведчики только руками разводили:
– Ни единой, ваше величество.
– Ну смотрите мне! – сжал кулак Паугел. – Если из домов хоть одно ядро прилетит – всех повешу!
На этот раз он разозлился окончательно. А вскоре после его команды ровные колонны войск двинулись к городу. И буквально через пару минут после этого началось светопреставление: с неба на Львов Пустыни низверглась смерть в виде огня, пламени и разрывающих тела звуков, ад выплеснулся на головы несчастных, грохот лишил слуха, дым застлал глаза и лишил зрения.
Причём больше всех не повезло именно первым шеренгам войска, там сразу полегло около двухсот человек. В принципе, потери после всего лишь единственного залпа могли бы показаться минимальными, но вот паника и страх – самое опасное в любом сражении. Без всякой команды, без всякой оглядки на близстоящих товарищей или войсковых командиров всё войско единовременно развернулось на месте (кто мог, конечно!) и бросилось бежать. Причём в этом бессмысленном, ужасном отступлении, как потом подсчитали, было насмерть затоптано ещё около четырёхсот воинов. Столько же осталось покалеченных.
