Хорошо ещё, что сам король намеревался лицезреть штурм с небольшого холма, который не стоял на пути отступающих. Поэтому не попал под первый залп, а впоследствии не был затоптан. Но когда осознал всю горечь своего молниеносного поражения, тоже вскочил на коня и постарался скрыться в неизвестном направлении. Только, увы, на этого монарха у Менгарца имелись совсем иные планы. Заранее предупреждённые и давно присматривающие за холмом орлы катарги рухнули вниз, Ветер с изумительной точностью накинул лассо на грудь потерявшего управление над армией короля, и вот уже болтающий судорожно ногами Здорн летит в сторону дворца. И срывает этим бурю восторженных приветственных криков с крыш домов. Жители города слабо верили в жуткого дракона, но теперь, когда они не только увидели его своими глазами, их восторгу и выплескивающимся верноподданническим чувствам не было предела. А тут ещё, оказывается, и катарги помогают новой власти.
Тем временем недавнего лидера Триумвирата доставили во дворец, разоружили, раздели, облачили в тюремную хламиду да и усадили в ту самую камеру подземелий, где совсем недавно умирал от голода принц Шуканро. Панически бегущие войска оказались брошены на произвол судьбы, ни преследовать их, ни брать в плен никто не собирался. Убежали, да и ладно! Кажется, в панике и страхе никто из подданных и не заметил, куда это пропал их бравый монарх. Чем впоследствии дальновидный Менгарец весьма грамотно воспользовался.
В полной темноте главнокомандующий разгромленной армии просидел часа три, с прискорбием осознав и уверовав, что так и умрёт здесь от голода, сырости и жажды. И остро пожалев, что перед штурмом отказался от второго завтрака. Хоть и врождённый боец, всегда стойко переносивший тяготы любой военной обстановки, но теперь в свои шестьдесят два года он неожиданно, но с явным опозданием подумал о пенсии, спокойной старости и тихом уюте.
«Далась мне эта Шулпа! Нет бы сидеть в своём королевстве да укреплять его всеми силами! И ведь возникли нехорошие предчувствия, когда после подписания перемирия этот Уйдано Лайри слишком уж мне ехидно пожелал крупной победы. Возникли! Но не прислушался к ним… Увы! А этот ушлый болотник сразу учуял опасность и без боя оставил все захваченные земли. Теперь-то я понимаю, почему он это сделал, да что толку?..»
Кажется, по задумкам главного режиссера разворачивающегося спектакля именно такие мысли и должны были зароиться в голове у пленника на третьем часу его пребывания в подземельях. То есть пусть лучше сам осознает, покается и созреет для принятия верных решений, чем будет кичиться своим титулом и короной. Пусть сравнит себя с мелкой букашкой, судьба которой никчемна и бессмысленна. Вот тогда с ним можно и поговорить.
Тем более что поговорить пришли сразу несколько человек. С громким топотом и довольно весело переговариваясь, они вошли в темницу, озарили её яркими факелами, и если двух из них король видел впервые, то при виде третьего не сдержался от восклицания:
– Геберт! Так ты и в самом деле жив?!
– Твоими пожеланиями! – фыркнул принц. – Будь моя воля, ты бы уже висел в петле на центральной виселице города.
Его остановил молодой мужчина с атлетической фигурой, повелительным голосом и строгим взглядом:
– Но мы же договорились: кто старое помянет, тому… голову свернут. К тому же не забывай, Геберт, в нашей задумке мы распространяем слухи, что это именно по приказу Здорна тебя помиловали, а потом дали воссоединиться с войсками.
– Ну да, как я мог забыть, – расхохотался принц, а потом шагнул чуть в сторону, не спуская насмешливого взгляда со своего недавнего соправителя по Триумвирату. – Хочу тебе представить господина Менгарца. Он с недавнего времени возглавляет правительство Шулпы и Союз Разума…
– Чего, чего?.. Какой союз… – пробормотал растерянный пленный. – Менгарец?.. Но ведь он умер…
– Да нет, живее всех живых, – возразил принц.
– И он хромал, был инвалидом… – проявил похвальную осведомлённость Паугел.
– Ну и что? А теперь вот здоров, помолодел, сил немереных поднабрался. – Рука указала на второго спутника: – Представляю нового губернатора Шулпы, господин Додюр Гелиан. И у нас к тебе очень деловое, можно сказать неотрицаемое предложение…
Пленённый король стал немного расслабляться, понял, что смерть ему не грозит, и вздохнул с некоторым облегчением:
– Значит, меня казнить не собираются?
– Пока нет, – отозвался с охотой Менгарец. – Но для обретения свободы и возможной власти над собственным королевством тебе следует кое о чём с нами кардинально договориться. А потом и подписать соответствующие союзнические соглашения. Будем вести переговоры?
Здорн окинул взглядом серые каменные стены и даже нашёл в себе мужество пошутить:
– Да я тут уже часа три дожидаюсь, когда же они начнутся.
