- Откровенно, моей главной задачей было помочь Георгию Аркадьевичу использовать побочные эффекты для создания этих дополнительных глав, - признался он. - Меня не интересовало, что там случилось с ним в прошлой жизни на самом деле. Точнее, я верил в его гибель без примеси чего-то фантастического. Но где-то в глубине я чувствую, что у всякой фантазии есть свои корни. Возможно, правда Глена и существует, но лишь в параллельной Вселенной, куда и смог заглянуть ваш именитый родственник. Ведь сплит-погружения до сих пор зачастую приносят больше вопросов, чем ответов. Они - своего рода узкие полоски света в тёмное прошлое наших душ. Мы видим лишь малую часть освещаемого пространства, остальное же почти всё скрыто во мраке. И кто знает, что ещё находится там, за границами нашего видения и куда на самом деле заглянул Георгий Аркадьевич? Что скрыто между строк - персональный мир души, анабиоз, промежуточная жизнь-воспоминание? Но в одном я уверен: мы не узнаем этого, пока сами там не окажемся или пока наши создатели не поднимут занавес.
- Вы всё же считаете, что мы не в силах ничего изменить в нашей судьбе? Каждый шаг прописан, и вмешаться в развитие предопределённых событий невозможно?
- А вы считаете иначе?
- По правде говоря, да. - Аркадий увидел переполненный от удивления взгляд доктора Орехова и поспешил объяснить: - Я думаю, мы способны бороться за право выбора. Как персонажи в книгах, если верить теории издательства «Боги иллюзий».
- Может, так всё и есть. - Доктор Орехов пожал плечами и встал. - Сейчас я намерен пойти на обед, но ведь могу и передумать. Интересно, какой из вариантов мне был предначертан? Ведь что бы я ни выбрал, мне будет казаться, что решение принял я. Замкнутый круг.
- Эклиптика, - едва слышно проговорил Аркадий.
- Простите, что?
- Это называется Эклиптика. - Джинин начал разговаривать скорее не с доктором, а с самим собой. - Мы движемся по замкнутому кругу, раз за разом истаптывая одни и те же тропы. Нам кажется, всё происходит впервые, но на самом деле мы всего лишь путешествуем по строчкам нашего бытия с очищенной памятью. И немногим удаётся заглянуть между строк, ещё меньше тех, кто способен выбраться из плена. Мне кажется, моему деду это удалось. - Аркадий вытащил из сумки тёмно-синюю книгу и не позволил Орехову обдумать высказанную им мысль. - Это самое первое издание «Мёртвого штиля». Что же теперь будет с переизданием?
- Георгий Аркадьевич заключил договор, поэтому даже его исчезновение не скажется на дальнейших публикациях. Редакторы поработают с найденными в палате черновиками скрытых глав, после чего издательство опубликует эти главы. Это будет занятная история о том, как Глен придумал реальность, оказавшуюся настоящей, то есть нашу с вами. При этом сам он в тот момент жил в фальшивом мире. Чертовски сложно, но ведь роман и не рассчитан на любителей лёгкого чтива. Он для людей, любящих выпутывать себя из хитросплетённых сюжетных сетей. Для тех, кто в литературе дышит чистым кислородом, а не попсовым угарным газом. - Орехов вышел из-за стола и протянул руку: - Приятно было пообщаться с вами, Аркадий Александрович. Вы как раз из числа таких людей. Надеюсь, мы ещё обсудим затронутую вами тему в более комфортной обстановке. На фестивале фантастики, например.
Джинин несколько смущённо пожал руку доктору и стал убирать в сумку планшет и книгу.
- Несомненно, док, - ответил он.
В то время, когда Ибрагим Орехов заканчивал с обедом, окончательно забыв про визит Аркадия и будучи погружённым в обдумывание более насущных и приземлённых проблем санатория, сам Аркадий уже разместился в каюте первого класса морского экспресса, курсирующего между островом и материком. Он не случайно предпочёл его одноместной сфере для обратного пути. Экспресс преодолевал расстояние за пятьдесят три минуты, а сфера - всего за пятнадцать. Джинин ценил своё время, но в этот раз ему захотелось растянуть возвращение на большую землю, чтобы в пути перечитать любимые моменты «Мёртвого штиля». Устроившись поудобнее в комфортабельной ложе, он аккуратно раскрыл книгу. Запах бумаги - его любимый запах. Аркадий, как и его дед, предпочитал старомодную форму книг. Но важнее, конечно же, для него было содержание. Каждый раз, перечитывая главы этого загадочного романа, он целиком погружался в сюжет и находил всё новые и новые повороты, словно путешествовал по неизведанному лабиринту.
«У этой музыки не нашлось ни одного поклонника среди всех пассажиров тёмно-синего «пассата», - начал читать Аркадий.
Он не успел прочесть и двух абзацев, как к нему в каюту легонько постучали и проинформировали о некой посылке для него. Стюарт вручил Джинину белый конверт без каких-либо опознавательных надписей.
- Кто его передал? - озадаченно спросил Аркадий.
- Он не сказал своего имени, назвался просто писателем.
- А как выглядел?
Стюарт пожал плечами и улыбнулся:
- Наверно, как писатель. Тёмные русые волосы, недельная небритость, странная одежда. Я думаю, именно так они и выглядят.
