– Только смотри не опаздывай, таких людей ждать не заставляют! – предупредила она.
На входе в гостиницу Андрея встретил пожилой вышколенный швейцар в бордовой ливрее:
– Молодой человек, вам в ресторан или в гостиницу? – вежливо спросил он.
– В ресторан, – сказал Андрей, пытаясь разглядеть в зале Ангелину.
Швейцар кивнул, принял его куртку и жестом подозвал лысого с блестящей макушкой администратора.
– Вас ждут, молодой человек? – поинтересовался администратор, торопливо семеня рядом с Андреем в зал.
– Да, мои друзья, – ответил Андрей, ища глазами знакомое лицо. Наконец он заметил Ангелину. – А вот и они! – Андрей поднял руку в приветственном жесте и подошел к столику, за которым сидела Ангелина со своим спутником. Тот наблюдал за Андреем изучающим взглядом.
Это был кавказец, скорее всего, невысокого роста – хотя сейчас это было невозможно определить, так как он сидел. Широкоплечий, с зачесанными назад густыми седыми волосами и узким лбом. Правильные черты холеного лица, заостренный нос и проницательный взгляд янтарных глаз делали его похожим на серьезного ученого или преподавателя. Одет он был хорошо, но неброско. Полосатый темно-серый костюм-тройка – скорее всего, сшитый на заказ – сидел на нем просто идеально, а рубашка светилась белизной. На манжетах поблескивали небольшие золотые запонки. Говорят, что одежда – это единственное, что есть у человека, который хочет показать и рассказать о себе, когда у него больше ничего нет за душой. Андрей надеялся, что спутник Ангелины все-таки не такой – было в нем что-то душевное, даже отеческое.
– Привет, – поздоровался Андрей, обращаясь к Ангелине.
– Ой, привет, привет! Познакомься, это Амиран Константинович. Амиран Константинович, это Андрей, – Ангелина обратилась к мужчине как ученица к учителю.
– Ну уж совсем ты меня старишь – «Константинович»! Можно просто Амиран, – сказал мужчина с выраженным грузинским акцентом и протянул Андрею руку. – Садись, – Амиран указал на небольшое кресло, обтянутое бордовым бархатом. – Ну что, собрался Никаноровых нагнуть? Смело!
Андрей молча кивнул, обрадовавшись, что Ангелина уже посвятила Амирана в детали.
– Выпьешь? – предложил Амиран.
– Спасибо! – согласился Андрей.
– Лина рассказала про твои проблемы. Похвально, что ты жалеешь человека, но ты должен понимать две важные вещи, – Амиран говорил, делая небольшие паузы между фразами.
Андрей вопросительно посмотрел на него.
– Понимать, что может за этим последовать и готов ли ты нести бремя Робин Гуда, – продолжал Амиран. – А это непросто! К тому же уверен ли ты, что спасаешь хорошего человека, а не такого же негодяя, как сами эти Никаноровы?
– Я спасаю мучающегося человека. По его глазам было видно – ну, по крайней мере, мне так показалось, – что он хороший человек.
– Так ты уверен или показалось? – переспросил Амиран.
Каждый раз, когда его о чем-то спрашивали или что-то его интересовало, он поднимал правую бровь и смотрел на собеседника как будто с удивлением.
– Они его избивали, пытали. На нем был надет костюм, я по брюкам понял. Скорее всего, он интеллигентный человек. Я уверен, что они собираются его убить.
– Ну-ну, понятно! – Амиран посмотрел на Ангелину, потом придвинулся к Андрею и, облокотившись правой рукой о стол, наклонился к самому его уху:
– Не стоит делать выводы о человеке по его внешнему виду.
Ангелина улыбнулась. Амиран откинулся на спинку стула, снисходительно усмехнулся и продолжил:
– Намерения? Намерения – это еще не преступление, ведь у всех нас есть особые намерения.
Ангелина нервно заерзала на стуле и вступилась за Андрея:
– Но ведь нет ничего плохого в том, чтобы пожалеть человека, правда? Андрей просто очень благородный, ему совесть не позволяет бросить кого-то в беде…
Амиран успокаивающе похлопал ее по руке.
– Благородный… На смерть идти – это еще не благородство. Порой надо и голову включать, а, Лина? – ворчливо проговорил он. – Там вся их верхушка была? Или только исполнители? – обратился он к Андрею.
– Я не знаю их всех, но большинство было, по-моему, – ответил Андрей. Он понял, что новый знакомый только напускает недовольный вид. На самом деле его заинтересовала вся эта ситуация.
– И даже все братья? Их же трое вроде? – понизив голос, спросил Амиран.
– Да!
– Молокососы, а уже наглые такие! – как будто думая вслух, произнес Амиран. – Времена, конечно, пошли – загляденье!