Андрей не помнил, как очутился в квартире Игоря. Он лежал на диване в той самой гостиной, где они два дня назад обсуждали, как вывернуться из ситуации с Никаноровыми. В комнате было прохладно, и Андрей подумал, что с удовольствием накрылся бы каким-нибудь одеялом. Через белые полупрозрачные занавески в комнату проникал утренний свет. Присев на диване, Андрей почувствовал себя странно, так, как никогда раньше: легкий озноб, тошнота, головокружение, как будто он только что катался на карусели. Сердце билось с такой бешеной скоростью, что ему приходилось менять положение тела, чтобы сделать хотя бы небольшой вдох. Андрею стало страшно. Сидеть, а тем более лежать было просто невыносимо. Он встал и начал ходить по комнате, накручивая круги, как одержимый. Под ногами поскрипывал старый паркет, – вначале это раздражало, но вскоре Андрей перестал обращать на это внимание. Его кидало то в жар, то в холод. «Что это такое, черт подери?!» – не понимал он.
Андрей слонялся по комнате без остановки около часа, потом почувствовал сильную усталость в ногах и присел на диван. Сил не было ни физических, ни моральных. У Андрея началась самая настоящая паническая атака. Он не знал, что с этим делать, и понятия не имел, когда это состояние закончится. Позже будто из ниоткуда появился Игорь, выглядел он довольно мрачным, был немногословен и угрюм. Поняв, что с Андреем что-то не так, Игорь открыл форточку. Комната наполнилась свежим воздухом, и Андрею полегчало.
– Ты что, не раздевался всю ночь? В одежде спал? – спросил Игорь, разглядывая Андрея.
– Да! – кивнул Андрей.
– Тебе плохо? – спросил Игорь. – Ты белый весь.
– Да, хреново что-то! – с трудом ответил Андрей. – Но сейчас получше, пару часов назад было совсем худо. Думал, коньки отброшу.
– У тебя психоз какой-то, я видел в Афгане у некоторых ребят такое. После жестких боев у них было помешательство несколько дней или депрессуха.
– А есть какое-нибудь лекарство от этого? Я не могу больше.
– Есть, конечно. Я тебе валерьяночку принесу, подожди минуту, у нас аптечка на кухне.
Андрей попытался встать, но у него подкосились ноги. Воздуха опять не хватало, и ему казалось, что он вот-вот задохнется. Прохладный воздух из форточки помог Андрею прийти в себя, но теперь ему стало холодно. Андрей с трудом добрался до форточки, чтобы закрыть ее. Через несколько минут вернулся Хохол со стаканом, наполненным на четверть мутной жидкостью бледно-зеленого цвета.
– На, пей, – скомандовал Игорь.
Андрей залпом выпил жидкость и поморщился:
– Фу! У меня мама это часто принимает.
– Сейчас полегчает, – тоном знающего человека пообещал Хохол. Наступило неловкое молчание, словно друзьям уже нечего было друг другу сказать. Первым начал Игорь:
– Ну что, отдохнем? Полежи немного, расслабься!
– Некогда отдыхать!
– Ты прав. Но ты так неважнецки выглядишь, поэтому давай продолжим разговор позже, – Хохол говорил почти отеческим тоном.
– Послушай, ты меня не понял! Нам надо обдумать, как освободить заложника из лап этих ублюдков, – повысил тон Андрей.
– Ты что, ненормальный? – Игорь с тревогой смотрел на него. – На подвиги потянуло?
– Нет, это мой долг – поступить так, как должен поступить человек. Иначе перестану быть человеком.
– У тебя точно крыша поехала! Или ты, может, того? От вчерашнего никак не очухаешься?
– Ты когда-нибудь видел такое? – спросил Андрей, не обращая внимания на вопли друга.
– Да, бывало. Я же Афган прошел, там и не такое увидишь!
– Нет, я про другое. Чтобы так над человеком издевались… пытали! – эти слова давались Андрею с большим трудом. Ему было очень плохо.
– Послушай, Дрон… – начал Игорь.
– Нет, это ты послушай! – Андрей с трудом встал и, пошатываясь, сделал шаг к Игорю. – Или ты со мной, или наши пути расходятся!
Тяжело дыша, Андрей пристально смотрел другу в глаза.
Игорь бросился к нему, чтобы не дать ему упасть, но Андрей жестом руки остановил его. Хохол тоже неважно выглядел – бледный, волосы растрепанные, глаза покрасневшие. Но все же сейчас он зависел от мнения Андрея, и это его пугало Игоря больше, чем сами Никаноровы. Андрей все понял. И то, что Хохол хотел, чтобы он, Андрей, им подчинился, и то, что хотел дальше ходить под Никаноровыми. Игорь щурил свои круглые глаза, и казалось, что он испытывает боль. По старой привычке он стал кусать от волнения верхнюю губу.
– Ты что такое говоришь? – ответил он Андрею. – Лучше подумай, откуда деньги возьмем. Или давай работать на них. По-другому не получится. Или с ними работай, или плати им деньги.
– Мы ни на кого работать не будем, тем более платить им не будем. Либо мы милицию вызываем, либо сами его освобождаем.
Хохол криво усмехнулся:
– Это вообще бесполезный вариант. Они, может, уже его и грохнули или перевезли куда-нибудь. Пока милиция будет готовить документы, слежку, Никаноровы поймут, что это мы навели на них ментов. И тогда нам точно конец. Они нас даже к батарее не будут привязывать – разберутся прямо в лесу.
– А если самим его освободить?