Родители Малхаза жили в старом районе Тбилиси, застроенном еще до революции двухэтажными домами. Здесь тоже кто-то с кем-то воевал: старинный дом напротив был сожжен почти дотла. На черной гари уцелевшей стены яркими пятнами белели следы от пуль крупнокалиберного пулемета. На тротуаре лежали сваленные в кучу деревья. Около дома, где остановился Гиорги, стоял покрытый слоем ржавчины остов автобуса. В общем, картина не внушала оптимизма.
– Ну, пойдем! – сказал Гиорги. – Я тебя проведу в квартиру, там и переночуешь. Утром поедешь, куда тебе надо.
– Хорошо, друг, спасибо! – Андрей протянул Гиорги сто долларов.
– Убери деньги, приятель, – покачал головой Гиорги. – Ты же наш гость.
– Возьми, детям купишь что-нибудь.
– Детей у меня нет пока, – ответил Гиорги, на его лице появилась улыбка.
– Ну родителям тогда бери! – Андрей засунул банкноту в карман его джинсов.
– Нет, нет, нет, прекрати! Я тебя проведу, – Гиорги вытащил деньги из кармана и вернул их Андрею, потом достал из багажника его сумку и быстрым шагом направился в сторону подъезда, где жили родители Малхаза. – Ну пойдем! – торопил он. – Давай за мной.
Поднявшись на второй этаж, Гиорги постучал в ветхую деревянную дверь. Им открыла пожилая грузинка с седыми зачесанными назад волосами, одетая в черное платье. У нее на шее висели серебряный крест с распятием и черная нить с круглым кулоном, на котором можно было разглядеть черно-белую фотографию молодого мужчины. Грузинка не улыбнулась, но по ее взгляду было заметно, что она рада гостям. Она внимательно посмотрела на Андрея, и ее взгляд еще более смягчился.
– Заходи, сынок! Я тебе комнату приготовила.
Они вошли в квартиру.
– Перекусите что-нибудь? Пойдемте на кухню, но сперва руки сполосните, – грузинка говорила тихо, будто в квартире кто-то спал.
Андрей стал снимать свои кроссовки, но хозяйка, заметив это, запротестовала:
– Нет! Нет! Не снимайте обувь, проходите так.
Андрей засмущался и неуверенно пробормотал:
– Я не могу…
– У нас не принято… – объяснил Гиорги.
Он зашел с Андреем в ванную и стал поливать ему руки водой из кувшина.
– Воды уже почти год нет. Приходится вот так вот мучиться.
На маленькой кухоньке, где с трудом могли поместиться три взрослых человека, гостей ждали хачапури и салат из свежих овощей с зеленью. Вкусно пахло перцем и кинзой.
– Спасибо! – поблагодарил Андрей хозяйку.
– Садитесь, кушайте! – женщина кивнула Гиорги. И, глядя на Андрея, добавила: – Я постелила, поспи немного.
На кухне было душно, несмотря на раннее утро и вторую половину сентября. Над столом кружили две назойливые мухи, словно шпионки, надеявшиеся подслушать разговор.
– Поешь и ложись. Скоро придется вставать, – негромко, так, чтобы не услышала хозяйка квартиры, произнес Гиорги. – Малхаз мне сказал привезти пару людей, чтобы тебя проводили до границы, но, возможно, придется подождать.
– Ждать? Сколько?
– Ну, не знаю. Возможно, день-два. Не могу точно сказать. Решите все завтра.
– Послушай, это слишком долго! У меня нет времени ждать. У меня деньги есть, можешь кого-нибудь привести, военных, например, или милицию?
– В смысле? – Гиорги остановился в дверях.
– Я же один не поеду туда, мне нужно человека два-три. И очень срочно. Я сюда приехал не для того, чтобы сидеть в квартире в Тбилиси. Ты сам можешь каких-нибудь ребят привезти? Может, у тебя есть кто-нибудь, кто собирается ехать в Абхазию? Или вы все тут будете сидеть и смотреть, как ваши люди там гибнут? – тон Андрея стал жестким. Он пристально смотрел на Гиорги. Тот опустил голову и глубоко вздохнул:
– Я же сказал, что привезу людей.
– Хорошо! Скажи им сам, этим людям, которых ты привезешь, скажи, что я щедро расплачусь, но надо, чтобы мы завтра же выехали. Обязательно. Придумай что-нибудь! Пожалуйста! Вот тебе пятьсот долларов.
Андрей протянул Гиорги купюры.
– Не надо! Что-нибудь придумаю.
Гиорги отодвинул его руку и вышел.
Доев засохший хачапури, Андрей пошел в комнату. Пол пронзительно скрипел при каждом шаге, поэтому Андрей старался ступать на половицы как можно осторожнее и побыстрее лег в кровать. Тело гудело от усталости, но сон не шел – Андрей был слишком возбужден предстоящей поездкой. Почти полпути пройдено. Он уже находился в стране, раздираемой несколькими войнами. Бывшей республике Советского Союза, которая еще не так давно была эталоном благополучия, культуры и образа жизни, а теперь скатилась в глубокую яму нищеты и разрухи. Но оставшаяся часть пути – самая опасная. И Андрей это прекрасно понимал. Он очень надеялся, что Гиорги кого-нибудь найдет или пристроит его к какому-нибудь отряду.
В конце концов Андрей отключился.
Андрея разбудили мужские голоса. Говорили по-грузински громко и эмоционально. Андрей не понимал ни слова, и поначалу ему показалось, что люди ругаются. Он лежал, не открывая глаз. Шевелиться совсем не хотелось – чувствовал он себя отвратительно: голова раскалывалась, спина ныла. «Не самое лучшее физическое состояние перед такой опасной и тяжелой дорогой», – думал Андрей.