Через некоторое время в комнату зашли трое незнакомых мужчин и Гиорги с Малхазом Давидовичем. Двое незнакомцев были в камуфляже, третий – главный комендант Тбилиси – в сером костюме из блестящей ткани и с тонким, будто кожаным, галстуком.
– Вставай! Надо ехать! – скомандовал Гиорги недовольным тоном.
– Привет, я мигом! – ответил Андрей и заставил себя бодро вскочить с кровати.
Увидев на груди Андрея цепочку с распятием, Гиорги предупредил:
– Сними крест, по дороге может всякое случиться.
– В смысле? – удивился Андрей. – Вы же тоже православные?
– По пути могут обыскать. Не дай бог, сорвут с шеи. Лучше спрячь как следует.
Двое в форме были полностью экипированы, на поясе у каждого висели гранаты-лимонки и по две кобуры, из которых торчали рукоятки пистолетов Макарова. Незнакомцы изучающе смотрели на Андрея. Он протянул им руку.
– Нодар, Пата, – представил их Гиорги. – Они поедут с тобой.
Оба, а особенно Пата, невысокий молодой человек с широкими плечами и бритой головой, сухо поприветствовали Андрея, смерив его равнодушным взглядом.
Малхаз Давидович и военный комендант Тбилиси стояли молча.
– А ты? – спросил Андрей, обращаясь к Гиорги.
– Я? – в недоумении спросил Гиорги и оглянулся на своих спутников.
– Да! Давай со мной! – настаивал Андрей.
Он и сам не понял до конца, почему обратился с этой просьбой к Гиорги. Но за ту пару часов, что они провели вместе, Андрей проникся к нему доверием. На войне у тебя не много времени, чтобы изучить человека. Первое впечатление определяет, можно ли иметь с ним дело. Гиорги предстал перед Андреем единственной надеждой в этом раздираемом войной регионе. Андрею казалось, что именно Гиорги может привести его к Амирану и вытащить их оттуда. Андрей обратился к Гиорги еще и потому, что ему не очень понравились эти два парня в камуфляже, которые тоже, надо сказать, смотрели на него с подозрением.
– Хочешь меня с собой забрать?
– Ну да!
– Черт, там же война идет! Там звиадисты, мародеры, абхазы! – засуетился Гиорги, пряча глаза.
– Довези меня хотя бы до границы, – попросил Андрей.
Гиорги колебался. Предложение Андрея застало его врасплох, и в его мягких блестящих глазах читались и страх, и желание поехать. Многие молодые люди его возраста воевали и положили жизнь за Родину. И сейчас он оказался перед выбором – показать себя или отсидеться в кустах. Но, видя перед собой русского парня, который приехал в чужую страну на чужую войну, Гиорги не посмел проявить слабость. Покачивая головой и сосредоточенно глядя в одну точку, он набрал воздух носом и вскрикнул:
– Мать его, я еду!
Прошло несколько секунд, и он еще раз произнес:
– Мивдиварт! Едем!
Когда гвардейцы вышли из комнаты, Гиорги дернул Андрея за рукав и тихо сказал:
– Им не нужны деньги.
Кавказ – сложный регион. Небольшой по площади, он разделяется Кавказским хребтом на две части: Южную (Закавказье) и Северную. Здесь живет большое количество народов, многие из которых считаются коренными. Но кто на самом деле коренные, а кто пришедшие – вопрос весьма сложный. Да и как это определишь? Ведь все народы когда-то откуда-то пришли. Начиная с древних времен на Кавказ приходили греки, ассирийцы, хетты, скифы, киммерийцы, урарты, персы, римляне, арабы, византийцы, монголы, тюрки, вновь персы. Ну а потом Российская империя вступила сюда своим твердым сапогом. Кавказ – это своеобразный коридор между Европой и Азией, между Ближним Востоком и русской степью. Кавказ гораздо более важный регион, чем, к примеру, Прибалтика или Дунайский бассейн. Конечно, такие сравнения относительны: в различные периоды истории значение любого региона может расти – и тогда за него начинается борьба, или, наоборот, снижаться – и тогда он превращается в задворки мира.
Двадцатый век стал веком углеводородов, а, как известно, около шестидесяти процентов мировых запасов нефти и газа спрятаны в песках Аравии, пустынях Междуречья и на побережье Персидского залива. Именно поэтому Ближний Восток превратился в центр геополитической борьбы. И Кавказ – южное подбрюшье Советской империи – тоже приобрел особую значимость в двадцатом веке именно из-за нефти. А после развала СССР начался новый виток борьбы за господство в регионе.
Бархатные желто-зеленые долины переходили в изумрудные горы, с которых сбегали искрящиеся потоки рек. В другое время Андрей любовался бы этими видами, но сейчас он равнодушно смотрел на мелькавшую в окошке картинку, погруженный в свои мысли. Рядом с ним ссутулился Гиорги. Машину вел Пата. Черная длинная борода и кустистые брови делали его похожим на какого-то средневекового пирата, не хватало только повязки на глазу. Пата по-прежнему был весьма неприветлив и с подозрением поглядывал на Андрея в зеркало заднего вида. На пальцах у Паты была татуировка – грузинские буквы – по одной на каждом пальце. Пата вел машину, бросая уазик-«буханку» в повороты, как будто за ним кто-то гнался. Такая рискованная езда сейчас была совсем ни к чему. «Мог бы быть и поосторожнее», – думал Андрей, но говорить что-то вслух не решался.