Пожалуй, первый раз за все это время Нодар не знал, что делать. Но не убрав тачанку, до высоток не доберешься. Нужно было что-то решать. Бойцы отошли подальше от угла. Нодар был весь в пыли и царапинах – ему досталось больше остальных.
– Нам надо убрать эту машину, – прохрипел Нодар и посмотрел на Пату. – Согласен?
Пата кивнул. С его побелевших волос тоже посыпалась пыль.
– Доставай «Муху», – Нодар тяжело закашлялся.
Пата опустился на колени и стал расчехлять гранатомет. Достав его, он внимательно посмотрел на всех ребят. Кто-то должен был прикрыть Пату. Рома опустил голову и, прижимаясь спиной к стене, осторожно подобрался к разбитому углу дома. Но стоило Роме чуть высунуться наружу, как пулеметчик открыл огонь. Рома выждал и, как только тачанка затихла, бросился на асфальт и начал стрелять. Было слышно, что патроны достигают кузова и кабины автомобиля. Тачанка все молчала: то ли пулеметчик перезаряжал свое оружие, то ли у него, к счастью для Ромы, что-то заело.
– Выходи! – скомандовал Рома Пате.
Тот выскочил на угол, держа «Муху» на правом плече, встал на колено и прицелился. Тачанка резко дала задний ход, буквально сорвавшись с места. Даже на расстоянии был слышен скрежет переключения коробки передач.
– Давай! Давай! – закричал Рома, понимая, что абхазы пытаются уйти.
Пата выстрелил. Реактивный снаряд с шипением вылетел из трубы. Через секунду ГАЗ-66 взорвался. Искры посыпались в разные стороны, и грузовик подпрыгнул в шквале черного дыма. Пата швырнул трубу гранатомета в сторону и побежал к грузовику. Водитель и пулеметчик оказались мертвы. Взрывной волной водителя выбросило из кабины, и он окровавленным лицом уткнулся в асфальт, раскинув руки. Пулеметчик завалился на куст позади машины. Он не дышал, но крови на его теле не было заметно. Подбежав к грузовику, Андрей почувствовал, как часто забилось его сердце: в первый раз у него на глазах погибли люди. Еще минуту назад они были живы, а сейчас их тела лежали перед ним. Он смотрел на трупы, и в какой-то степени ему даже стало жалко этих людей. Слюна переполняла его рот, а в горле опять стало неприятно першить. Голос Нодара вернул Андрея к реальности:
– Бегом! – скомандовал тот.
До высоток оставалось метров триста. Впереди все было чисто. Еще один, последний рывок – и Андрей увидит Амирана!
Двигаясь перебежками до первой высотки, Андрей вновь обратил внимание на изуродованные снарядами фасады зданий, которые были похожи на декорации к фильму ужасов. Тротуары местами были словно вспаханы бульдозером. И все же чувствовалось, что до недавнего времени это был довольно красивый, ухоженный город.
Первая высотка располагалась в низине, в районе гаражей. Отряд, стараясь держаться высоких кустов, подошел к фасадной стороне дома. Бойцы быстро вбежали в подъезд.
– По ходу, дом нехило обстреляли, – заметил Ника.
Дом выглядел действительно потрепанным. В середине фасада зияла огромная дыра. Вокруг торчали остатки четырех обвалившихся балконов. Стекла практически во всех окнах были выбиты.
– На каком он этаже? – спросил Андрея Нодар.
– На десятом должен быть, – ответил Андрей.
– Как пойдем – все вместе или кто-нибудь останется? – спросил Рома.
– Нет, идем все! – скомандовал Нодар.
Отряд тихо поднимался по лестнице, внимательно прислушиваясь к звукам внутри квартир. Но все было тихо. Лифтом решили не пользоваться, хотя скорее всего он и не работал. Андрей вдруг вспомнил, как поднимался на шестой этаж в квартиру к Никаноровым освобождать заложника. Тогда стояла такая же жуткая тишина.
В высотке то ли действительно никого не было, то ли оставшиеся жильцы затаились, как мыши в норах. На первый взгляд казалось, что все входные двери были заперты. Оказаться в большом многоэтажном пустом доме во время войны, еще и в тылу у противника, – не самый лучший вариант даже для подготовленных спецназовцев. Что уж говорить о людях, которые всего несколько дней назад не знали о существовании друг друга. Тишина, темнота, звуки выстрелов, и на этом фоне – одинокий отряд, который испытывает судьбу, пытаясь помочь своим.
Бойцы поднялись на десятый этаж. Пата включил небольшой фонарик, и Нодар посмотрел на всех, словно пересчитывая каждого.
– А номер квартиры ты случаем не знаешь? – подколол Нодар Андрея. – Ладно, звони в эту.
– Может, постучать? – остановил его руку Рома.
Нодар кивнул. Рома стукнул два раза по обитой дерматином двери. Тишина.
– Ну что, пробуй еще раз! – предложил Нодар.
Рома опустил на дверь свой массивный кулак. Если внутри кто-то был, он не мог не услышать звук удара. Но в квартире по-прежнему было тихо.
– Никого! – сказал Нодар и нахмурился.
Неужели Амиран покинул здание или находится в другой высотке, а одинокий отряд оказался в западне? Вдруг из-за двери напротив послышался шорох, как будто кто-то потихоньку снял цепочку. Ребята переглянулись и взялись за автоматы, Пата прицелился. Андрею стало не по себе. Дверь открылась, и оттуда вышел мужчина средних лет, лысый, с двумя индюшачьими складками на шее, в одной руке он держал автомат дулом вниз.