– Вот-вот, а после перестройки все вообще под откос полетело. Весной 1989 года в Лыхнах (древней столице Абхазии) собрался митинг – куча народа пришла. Половина всех абхазов республики. Они потребовали, чтобы Абхазия перестала быть автономной республикой, а стала полноценной (шестнадцатой) республикой Советского Союза.
– Охренеть! Люди не разменивались по мелочам.
– Да. Гамсахурдия и Костава, советские диссиденты, полетели в Сухуми, чтобы поддержать грузин, которые живут в Абхазии. В городах начались столкновения. Грузины сухумского университета обособились, основав собственный университет, этот очаг, от которого разгорится будущая гражданская война.
Девятого апреля 1989 года после разгона советскими войсками митинга у Дома правительства в Тбилиси власть от компартии Грузии и местного республиканского отделения КГБ перешла к толпе.
– Да, я помню эти события. Видел по телику.
– После апреля 1989-го Грузия стала совсем другой. Стали набирать силу антирусские настроения. К тому же появилось подозрительное отношение к другим национальностям, проживающим на ее территории: абхазам, осетинам, армянам, азербайджанцам, дагестанцам, грекам. В бредовых речах Гамсахурдии и во всяких письменных материалах экзальтированных и фанатичных «историков» изо дня в день звучало, что единственными полноценными гражданами Грузии являются христиане-грузины, а всех остальных надо считать пришлыми народами. Это попахивало явным шовинизмом. Даже некоторые ученые-языковеды оказались сторонниками чумовых теорий, утверждавших, что изначально абхазы относились к исконно грузинским племенам (хотя в этом и есть доля правды, если учесть, что некоторые грузины переписались абхазами), а сегодняшний абхаз – это плут, недавно перешедший Кавказский хребет.
– Кошмар!
– И в результате в Грузии наступил полнейший бардак. Некомпетентный президент Грузии Гамсахурдия, допустивший грубейшие просчеты в экономической политике, разозливший национальные меньшинства, не разбирался ни в политических, ни в военных делах. Он ставил на высокие должности людей, ничего не понимавших в государственном управлении. Зато вооруженные до зубов банды типа «Мхедриони» оказались при деле. Они занимались грабежами, рэкетом и даже похищали людей средь бела дня. Коммунальные службы вообще перестали работать, инфляция зашкаливала, рубль обесценился. Представляешь, к оплате стали принимать только доллары.
– Ого! Что за цирк вообще!
– Больницы, школы, магазины – все закрывалось. Дошло до того, что гуманитарную помощь и деньги, которые шли в Грузию из разных стран, разворовывали подчистую. Грузия и раньше была самой коррумпированной республикой Советского Союза, а теперь коррупция приобрела чудовищный масштаб. Тем временем абхазы не дремали. Они избрали своим президентом Ардзинбу.
– А, этого!
– Да, кстати, он вполне подошел для такой роли: хитрюга, который подлез под русских и добился, чтобы абхазы, которых было всего ничего – двадцать процентов населения республики – получили большинство в местном парламенте. В итоге Абхазией управляли три интеллигентика, тоже шовинисты: Ардзинба – специалист по древним языкам Анатолии и хеттолог, археолог Юрий Воронов и историк Станислав Лакоба.
– Хеттолог? Это про хеттов?
– Да. Я уже говорил про Хеттское царство.
Амиран замолчал и снова стал смотреть на небо.
– А расскажи про войну здесь в твою первую поездку?
– Зачем?
– Так. Интересно.
– Ну ты вот уже который день все это видишь, – устало сказал Амиран.
Андрей глубоко вздохнул. Он тоже устал, но после всего, что он узнал сейчас, спать совсем расхотелось. В общем, так всегда было после монологов Амирана.
– Спи, – зевая, сказал Амиран. – Завтра расскажу перед сном, если будет такая же тишина.
Он повернулся на спину, подложив под голову темно-зеленую армейскую толстовку, закрыл глаза и сразу же заснул, издавая тихий свистящий звук.
Андрею не спалось.
Мимо прошел Рамаз. Он уже полночи мерил шагами их лагерь. Пару раз приседал на корточки, чтобы покурить, и бросал на Андрея хмурые взгляды. Андрей подошел к нему и предложил поменяться. Настроение у Рамаза сразу улучшилось. Приобняв Андрея в знак благодарности, он лег на землю рядом с Амираном.
В непроницаемой тьме Андрей зажег спичку и, когда прикуривал сигарету, увидел огромного жука, который перевернулся на спину и болтал лапками, не имея возможности развернуться и улететь. Андрей наклонился к нему. Жук замер, ожидая своей участи. Андрей развернул его пальцем, и жук тут же улетел. «Вот тебе и относительность цены жизни жука и человека. Чья жизнь в масштабах Вселенной дороже?» – усмехнулся про себя Андрей.
Через некоторое время его сменил Нодар. Андрей лег на землю и мгновенно уснул. Под утро ему приснилась гроза, раскатистые удары грома следовали один за другим, становясь все громче и сливаясь в непрекращающийся гул. Андрей открыл глаза.
– Авиация! Штурмовики! – кричал Нодар. – Вставайте!
– Сколько их? – спросил Андрей.
– Три двадцать пятых «сушки», – ответил Нодар. – Готовьтесь. Попробуем остановить абхазов у Красного моста; если не получится, отходим назад.