Крамин слушал рассказ с презрительной улыбкой, время от времени потягивая виски. Когда его человек замолчал, он подкрутил концы своих аккуратно подстриженных усов и поинтересовался у Андрея:
– Ну как строительный бизнес?
– Вроде идет, не жалуюсь.
– Как жена? Дети?
– Жена нормально.
На вопрос о детях Андрей не стал отвечать, а Крамин не настаивал.
– Я, кстати, хотел с вами обсудить кое-что, Сергей Владимирович, – Андрей замолчал. – Наедине.
– Да, конечно, – Крамин сделал знак своим людям. Они пересели за столик в другом конце зала.
– Что-то случилось? – Крамин приложил к носу толстую сигару.
– Пока нет, но может случиться, – Андрей многозначительно посмотрел на собеседника.
– Интересно… – поднял брови Крамин.
– Я предпочитаю не лезть в чужие дела, – сказал Андрей, отпив виски. – Но вас я уважаю и признателен за то, что когда-то дали нам с партнером спокойно работать…
– Ну и? – нетерпеливо перебил его Крамин.
– Можно я продолжу? Я не закончил мысль.
Крамин вздохнул, но спорить не стал.
– Так вот, мне приходится общаться с разными людьми. И то, что я слышу в последнее время от них о вас, мне не нравится…
Крамин выпустил кольцо дыма и прищурил глаза. На его лбу появились морщины.
– Ругают? – усмехнулся он.
– Да, но дело не в этом, – ответил Андрей. Он помолчал, подбирая слова. – В общем, мне кажется, вам надо уехать.
– Что, прости? – на лице Крамина отобразилось искреннее удивление.
– Вам надо уехать, – повторил Андрей. – Есть люди, серьезные, которым вы очень мешаете…
– Хм! – Крамин с любопытством рассматривал Андрея.
– Скорее всего, там не обошлось без москвичей. Я понимаю, вы считаете, что Питер – это ваш город и вы здесь хозяин, но именно поэтому они хотят убрать вас. Они знают, что с вами не договориться…
Крамин затянулся, выпустил с наслаждением еще одно кольцо дыма и сказал с улыбкой:
– Ты прав, это мой город. Именно поэтому мне обо всем известно.
– Что известно?
– Все, что сейчас ты мне сказал. Я в курсе.
– И что вы думаете делать?
Крамин внимательно смотрел на Андрея. Затем медленно обвел взглядом кафе. Он казался невозмутимым.
– Знаешь, что я тебе скажу! Я могу уехать куда-нибудь в Европу или на Кубу и жить там припеваючи. Но я не хочу. Смерти я не боюсь. Сесть, конечно, не хотелось бы, но я и там не пропаду, поверь…
– Но… – попытался возразить Андрей.
– Знаешь, что отличает простого человека от неординарного? – не дал ему высказаться Крамин. – Простого человека занимают простые житейские заботы. Неординарные люди, – он сделал паузу, – думают об идее. Я никуда не уеду! Не собираюсь бегать. Я лучше там буду королем, чем на воле бродячей собакой. Но спасибо тебе! Ценю честность, – Крамин затушил сигару и бросил ее в пепельницу. – Ну и чтоб ты не волновался – этот город особняком стоит. Тут чужак так просто свои порядки не наведет! Поборемся…
На выходе из торгового центра Андрей снова столкнулся с армянином и азербайджанцем из свиты Крамина. Их ждали машины с водителями.
– Андрей! Андрей! – послышался голос сзади. Андрей обернулся. К нему приближался охранник Крамина – высокий коротко стриженый блондин в темном костюме. Его узкий галстук в черно-белую полоску болтался из стороны в сторону.
– Что-то случилось?
– Сергей Владимирович забыл вам передать, что мы будем встречать благодатный огонь из Иерусалима.
– Где? – спросил Андрей.
– В аэропорту. В Пулково, – ответил охранник. – В субботу вечером. Надеюсь, приедете!
Андрей кивнул. Он ехал в машине и думал, о какой идее говорил Крамин, который мог иметь все, что захочет. Об амбициях, которые движут такими людьми, как он. Настроение у Андрея вконец испортилось. Он только сейчас стал понимать, что свобода, за которую он бился всю жизнь, не стоила потраченных им сил и принесенных жертв. Теперь свобода была для него пустым словом.
Мысли Андрея переключились на Мишу. Снова к горлу подкатил ком, а глаза наполнились слезами.
Вопрос о том, как быть дальше, так и оставался без ответа. У Андрея не было сил обсуждать это с женой: все их разговоры не заканчивались ничем.
Вот и в этот раз, вернувшись домой, он сразу прошел в ванную, умылся, переоделся и долго возился на кухне. Он заливал в себя виски и ждал, когда же Мила уйдет в спальню. Но Мила внезапно появилась на кухне, бледная, растрепанная, с ничего не выражающим взглядом. Она была в шортах и в наполовину расстегнутой кофточке на молнии. Андрей бросил на Милу равнодушный взгляд и отвернулся.
– Ты счастлив, когда вокруг тебя все несчастливы? – спросила Мила, подойдя к нему вплотную.
– Ты о чем? – Андрей отодвинулся от нее.
– О чем слышал! Мне любопытно. Ты ловишь кайф, когда люди вокруг мучаются?
– Что за бред!
– Ответь правду!
– К чему этот вопрос?
– Будь хоть раз честен со мной.
– Мила, я всего лишь прошу дать мне код домофона, чтобы я мог войти в подъезд. Что ты хочешь услышать?
– Мне интересно, как ты это понимаешь, для себя.
– Ой! – Андрей закатил глаза. – Ну хорошо. Когда люди вокруг тебя несчастливы, то, если ты счастлив, ты либо нездоровый человек, либо слепой.
– А почему ты был счастлив тогда, когда я была несчастна?
– Мила…