Теперь он сказал бы, что Марина современная, свободная и в меру раскованная девушка, и пусть она ведет себя так, как считает нужным. Ее своеобразные манеры, умение держать себя, стиль одежды – ему все нравилось. Андрею было с ней тепло и спокойно. Они невзначай сжали друг другу руки так, что оба вздрогнули от силы пожатия, но продолжали стоять молча, как будто обдумывая, что говорить дальше.
Андрей пристально смотрел на Марину: какая все-таки необычная у нее внешность – девушка словно светилась изнутри. От чего возникало такое впечатление – от ее ли лучезарных глаз, открытой улыбки или копны ярко-рыжих волос, – он не мог объяснить, но знал, что готов часами любоваться ею. Больше всего его манила родинка над губой Марины – аккуратная, крошечная, но такая соблазнительная. Андрей с трудом сдерживался, чтобы не коснуться ее губами.
Чтобы не спугнуть Марину своим чересчур долгим и нескромным взглядом, Андрей решил осмотреться. Типичная парадная многоквартирного дома. Пролетом выше он увидел дверь с матовым стеклом и длинным рядом звонков с номерами.
Андрей раньше никогда не бывал в гостях у девушек (не считая подъезда Куропаткиной, в котором он испытал стыд и даже позор), и для него само ощущение, что где-то рядом находится ее дом, было волнительным.
– Давай завтра встретимся? Завтра же воскресенье.
Марина ответила не сразу.
– Завтра мне надо съездить к бабушке, отвезти продукты.
– А куда?
– На площадь Мужества. А потом я вся твоя, – заигрывая, промурлыкала Марина. Андрею стало так легко, что он чуть не рассмеялся от радости.
– Хочешь зайти горячего чайку попить? Ты же замерз совсем!
Ее предложение прозвучало очень неожиданно. Руки Андрея задрожали. Марина стала ему еще ближе.
– Неудобно! Там же, наверное, родители.
– Да ладно! Ничего страшного, – повела плечом Марина.
– Прости! Но мне правда неудобно. Во сколько тебя можно встретить завтра?
– Давай в четыре. Хочу немного поспать. Ладно?
– Конечно-конечно! – Андрей вновь почувствовал себя уверенно. – Ты на каком этаже живешь?
– На восьмом.
– Хорошо. Будь осторожна.
И взяв ее за руки, он поцеловал ее в щеку, вновь ощутив притягательный, свежий цитрусовый запах.
– Не переживай, все будет хорошо! – прошептала Марина.
– Ну пока!
Марина поднялась к лифту и нажала кнопку. Наверху что-то громыхнуло, и лифт дрогнул в шахте. Андрея переполняло чувство нежности и теплоты к девушке. Как же ему хотелось обнять ее и поцеловать! Она повернулась через правое плечо и, будто дразня, помахала ему рукой. Андрей не мог заставить себя сдвинуться с места, пока Марина не уехала. Когда он вышел на улицу – опять на пронизывающий холод, – словно тысяча игл впилась в его тело. Но Андрей не обращал внимания на подобные мелочи. У него как будто выросли крылья. Даже ботинки перестали жать. Ему было наплевать на холод – главное, он теперь не один. К нему вернулась надежда, которой он лишился этой осенью.
Около одиннадцати утра Андрея разбудил неприятный металлический скрежет. Какое-то время парень пытался игнорировать его, но в итоге понял, что уснуть уже не удастся. Он проспал всего три с небольшим часа, тело ломило, голова раскалывалась. Разбудивший его звук словно дрель пронзал мозг, от него не спасали ни подушка, ни одеяло, которое Андрей натянул на голову. Никто, кроме Гены, не мог быть источником этого кошмара, и Андрей раздраженно перевернулся на кровати, чтобы высказать другу все, что он думает о его «заботе».
– Ты что, охренел?! – крикнул Андрей из-под одеяла.
С трудом приоткрыв глаза, он увидел, что его сосед колдует над жестяной консервной банкой. По мере того как к Андрею возвращалось сознание, он начал вспоминать события предыдущей ночи.
Танцы, Марина… Андрей улыбнулся. У него вновь защекотало в животе, и теплые волны прокатились по телу. Радость, которую вызвали эти воспоминания, заслонила и злость на Гену, и першение в горле после ночной прогулки. Он даже передумал ругаться с соседом.
А тот наконец разделался с консервной банкой и гордо продемонстрировал Андрею ее содержимое.
– Вот, с работы прихватил! Четыре банки! Угощайся!
– Консервы на завтрак? Ну ты даешь! – рассмеялся Андрей. – Ты когда это пришел?
– Полчаса как, – прожевав хлеб, ответил Гена. Он ездил с водителями в качестве навигатора, а разгружать машины ночью было удобнее всего. – Да хватит бурчать! Попробуй! – Гена вилкой вытащил кусок минтая из банки.
– Это что, рыба? Хм… Пахнет не очень! – потянул носом Андрей и скривился. – Ну давай чуть-чуть!
– Бери прямо отсюда!
Андрей вялым движением воткнул вилку в содержимое банки. Он внимательно разглядывал кусок рыбного филе, с которого капало масло. И все-таки решил последовать примеру друга.
– А вкусно! – похвалил он, дожевав кусок.
– Вот, я же говорю, отличный завтрак!
На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Друзья уплели сразу три банки.
– Чайку? – спросил Гена. – Я свежий заварил.
– Было бы неплохо.
Гена сбегал на кухню и принес алюминиевый чайник с кипятком. Он осторожно разливал воду по кружкам, стараясь не пролить кипяток на стол, на котором валялись тетради и книжки.