Прошло минут десять, прежде чем Андрей смог собраться с мыслями и спуститься вниз. Он не стал вызывать лифт, опасаясь, что Ангелина услышит шум и решит проверить, кто там. Уже на первом этаже Андрей не заметил ступеньку и чуть было не упал – но даже это не отвлекло его от неприятных мыслей. Просьбу Гены выполнить не удалось. Но рассказывать другу о том, что увидел, Андрей не собирался. День приобретал невероятный поворот. Было около двух часов после полудня.
Андрей почти бежал – ему хотелось как можно быстрее оказаться подальше от того, что он увидел. В ушах стучало, перед глазами стояла пелена. Что же делать дальше?
«Не зря Акоп такой ревнивый! – думал Андрей. – И где он сам-то? Не стала бы она приводить любовника, понимая, что Акоп может вернуться в любое время! Или он уехал надолго, и они провели вместе целую ночь?»
От хоровода терзавших его вопросов голова пошла кругом. Позови его кто-то в тот момент, он бы не откликнулся на свое имя. Ни люди, ни машины, ни великолепная архитектура любимого города не могли его сейчас отвлечь. На улице стоял прекрасный осенний день – большая редкость для Ленинграда в это время года, но Андрею было не до этого.
Он, будто следователь, строил версии, пытаясь объяснить поведение Ангелины. Но что же так задело Андрея? Ведь эти люди в подъезде были для него совершенно чужими.
Возможно, дело было в том, что и Ангелина, и Акоп нравились Андрею. Парня восхищали успешность Акопа, его деловая хватка и кавказская уверенность. Ангелина привлекала своим обаянием, приветливостью и чувством юмора. Конечно, красавицей ее не назовешь, но было в ней что-то такое, что притягивает мужчин, – свежесть, непринужденность и простота. Она сразу понравилась Андрею. Ему вообще нравились такие девушки – легкие, веселые, беззаботные, но в то же время умные и волевые.
У Ангелины была особая манера смотреть на мужчин – так, словно ее связывала с каждым какая-то тайна. Андрей все время помнил этот взгляд. Когда они с Геной пару раз приходили к Акопу в гости, Ангелина игриво и загадочно улыбалась Андрею. Он не сразу понял, чем вызваны эти улыбки, тем более что Гена их не был удостоен. Но потом стал замечать, что девушки – одногруппницы, случайные знакомые и молодые продавщицы в магазинах – интересуются им, шутят и даже заигрывают. Это придавало Андрею смелости и было своеобразным допингом: взгляд женщины – лучшее топливо для мужского самолюбия.
Ехать обратно в общежитие Андрею не хотелось, и, чтобы хоть как-то развеяться, он отправился на Невский проспект, погулять и подумать о жизни. Что сказать Гене, он пока так и не решил.
В метро Андрей всегда ощущал полноту жизни – особенно в будние дни, когда там много народу. Но сейчас был выходной, и в вагоне оказалось немноголюдно. Рядом с Андреем ехала небольшая, но шумная компания молодых людей. Девушки весело смеялись, парни переглядывались с ними и что-то рассказывали. «Вот не хер людям делать, только трындеть!» – раздраженно думал Андрей. Особенно его злило то, что эти незнакомые ему девушки смеются с другими парнями. Похоже, он ревновал даже их.
До встречи с Мариной оставалось еще два часа. Выйдя на станции «Невский проспект», Андрей неторопливым шагом пошел по главной улице Ленинграда.
Его встречали и провожали нарядные особняки: желтые, розовые, бледно-зеленые, серые. И каждый неповторим. Невский был запружен людьми: обрадованные неожиданным подарком природы, они высыпали на улицы города, чтобы поймать скупые лучи осеннего солнца.
Незаметно для себя Андрей дошел до площади Восстания, одной из центральных площадей города. В 1917 году здесь вершилась история страны. Вдалеке на другом конце Невского можно было разглядеть отливающий золотом шпиль Адмиралтейства.
Но мысли Андрея занимало только предстоящее свидание: впервые после истории с Куропаткиной он останется один на один с девушкой. Впрочем, когда он все-таки вспоминал об Ангелине, у него возникало странное, но уже знакомое чувство – чувство ревности и уязвленного самолюбия. Он хотел ее и злился, как если бы Ангелина была его собственностью. А вообще, Ангелина, конечно, симпатичная… Нужно быть сильным и терпеливым, чтобы справиться с такой женщиной. Или слабым и безвольным, чтобы все это видеть и ничего не предпринимать, а может, даже равнодушным, чтобы не обращать внимания на ее выходки.
Андрей ничего не ел с самого утра, если не считать минтай, но от волнения совсем не чувствовал голода. Время тянулось медленно, каждая минута томительного ожидания только усиливала тревогу. Ему стало жарко, заныла подвернутая в подъезде Акопа нога. Во рту пересохло, и страшно захотелось пить. Он расстегнул пальто и глубоко вдохнул – ему опять не хватало воздуха.
«Надо ехать, иначе я так себя доконаю», – решил Андрей и зашел в метро. На станции «Площадь Мужества» он был без пятнадцати четыре, оставалась еще четверть часа.