Он много читал про научную революцию в школе, увлекался биографиями Галилея, Коперника, Ньютона и других ученых. Но сейчас сложно было сосредоточиться и все это вспомнить. Андрею казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Филатов молча наблюдал за странным студентом. А тот сгорал от стыда.
– Так! – не выдержал Филатов. – Давайте дальше.
В эту минуту дверь в кабинет приоткрылась. Преподаватель приподнялся, чтобы посмотреть, кто там вошел. Андрей тоже обернулся – и застыл, не веря своим глазам. Уж не снится ли ему? У входа стояла Марина.
– Девушка, закройте дверь! Я вас позову позже, – сказал Филатов, приняв Марину за одну из студенток.
Андрей почувствовал дрожь в коленях и категорическое нежелание отвечать на какие-то дурацкие вопросы. Все! Он больше не мог ни о чем думать.
– Ну что, следующий вопрос? – спросил Филатов, когда дверь за Мариной закрылась. – Следующий и последний.
– Да, слушаю, – то ли от радости, то ли от отчаяния ляпнул Андрей. Филатов оценивающе смотрел на него. Только сейчас Андрей заметил на щеке профессора порез от бритвы. Тонкая красная линия – словно запрещающая черта. Но Андрею было все равно, он хотел лишь одного: побыстрее уйти отсюда. В аудитории повисла гробовая тишина: все знали, что с Филатовым сражаться очень сложно, и затаили дыхание, ожидая, чем закончится дело.
– Так что вы скажете по третьему вопросу? – спросил профессор и протяжно зевнул.
Андрей как будто не слышал вопроса. Все его мысли были заняты Мариной: «Вдруг она уже ушла? А зачем она вообще пришла? Надо скорее поговорить с ней!» Но самовольно уйти с экзамена означало подписать себе приговор. Филатов этого не простит и чего доброго добьется отчисления Андрея.
– Лисицын! Какие у вас мысли по поводу последнего вопроса? – повысив тон, спросил Филатов.
– А что именно? – ответил Андрей, чувствуя боль в лопатках.
Филатов, недоумевая, еще громче произнес:
– Молодой человек, что вы можете сказать по поводу Платона и Аристотеля?
– Это выдающие мыслители древности. О них много чего можно сказать! – Андрей пытался вспомнить хоть что-нибудь.
– Так начните говорить! Или что, забыли?
– Платон и Аристотель – это великие древнегреческие философы, учение которых актуально и в наше время…
Вновь наступило молчание. Филатов продолжал напирать:
– Ну!
– Ну что могу сказать… – Андрей опустил глаза.
– Расскажите про каждого в отдельности. Что вы знаете о них?
Андрей глубоко вздохнул:
– Про Аристотеля могу сказать, что он был учеником Платона и учителем Александра Македонского, а Александр Македонский завоевал весь мир.
Филатов покачал головой и взял темно-синюю зачетку Андрея.
– И все? Больше нечего добавить? – он смотрел на измученного студента из-под очков в толстой оправе.
– Нет, – равнодушно ответил Андрей.
– Идите! На пересдачу, – Филатов не расписался в зачетке, а лишь пробежался по ней глазами. Андрей как будто обрадовался:
– Спасибо! До свидания!
Выйдя из кабинета, он наконец-то смог свободно вздохнуть. От неожиданного прилива кислорода опять закружилась голова. Перед глазами мелькало, как в калейдоскопе. Пришлось прислониться к стене. Собрав в кулак всю силу воли, Андрей искал глазами Марину, но не видел ее. И от этого внутри у него все сжималось. Еще мгновенье – и его нервы не выдержат. Но тут он встретился с ней взглядом: Марина стояла в одиночестве у соседней аудитории. Андрей медленно подошел к ней. Марина стояла не двигаясь. Глаза у нее были зареванные, опухшие. Посторонний человек подумал бы, что у нее случилось горе или она чем-то сильно болела. Когда Андрей подошел к ней совсем близко, Марина протянула к нему руки. Он обнял ее и почувствовал, что она дрожит. Андрей посмотрел ей в глаза и ничего не стал говорить. Все упреки улетучились и уже не имели никакого значения.
– Пойдем отсюда, – сказал он и взял ее за руку.