Андрей удивленно смотрел на нее. Он никак не ожидал, что матери удастся договориться с Филатовым.
– Ой, спасибо тебе, мамуль, что бы я без тебя делал!
– Главное – подружись с ним, он вроде неплохой человек. Странный, но неплохой.
Мать и сын вышли из института. Они шли по летнему Ленинграду, утопающему в зелени парков. Было жарко и солнечно. Неподалеку от остановки рабочие укладывали асфальт, их спины блестели от пота.
– Бедные, каково им на такой-то жаре! – с присущей ей сердобольностью вздохнула Зоя Ефремовна.
В общежитии, сев за приготовленный матерью обед, Андрей спросил:
– Филатов согласился просто так или ты ему заплатила?
– Попробовала заплатить, но он ни в какую! Оставила Оле, пусть она отдаст.
– И сколько?
– Зачем тебе?
– Хочу вернуть, мне неудобно.
– Перестань, мы же семья.
– Мама, я достаточно зарабатываю. И могу за себя заплатить.
– Знаю я, как ты зарабатываешь! – с горечью махнула рукой Зоя Ефремовна. – Мне было бы спокойнее, если бы не зарабатывал вообще!
Андрей встал со стула и подошел к книжной полке, которая висела у него над кроватью. Он отодвинул несколько книг и достал из второго ряда толстый том «Илиады». Между страниц были заложены купюры разного достоинства, он вытащил несколько штук и протянул матери:
– Вот, это тебе!
– Еще не хватало! – отвела Зоя Ефремовна руку сына. – Зачем?
– Я работаю и зарабатываю, возьми их.
Зоя Ефремовна снова глубоко вздохнула:
– Ну хорошо. Уберу их, вдруг тебе понадобятся. Все-таки опасное дело…
– Мама, все под контролем, не переживай, – успокоил ее Андрей.
Зоя Ефремовна не стала развивать непростую и тревожную тему, только с грустью улыбнулась сыну.
Лето близилось к концу. Андрей ходил к Филатову на дополнительные занятия и зубрил философию. У них с профессором установились неплохие отношения. Андрея вообще привлекали люди нестандартные, с глубокой эрудицией и знаниями. Филатов со своей фанатичной любовью к науке вызывал у него уважение и даже пробудил в нем заинтересованность в предмете.
Познакомившись с Филатовым поближе, Андрей понял, что его первое впечатление о профессоре было ошибочным. Действительно, по общепринятым меркам Филатов казался неудачником. Жил с матерью и котом в однокомнатной квартире на пятом этаже старого дома. Своей семьи у него никогда не было, близких друзей тоже – всю жизнь он посвятил науке. Вырос до профессора, возглавил кафедру. Но правда состояла в том, что ничего, кроме философии, которой он был фанатично предан, Филатова не увлекало. Он выстроил свой мир, состоящий сплошь из мировоззренческих теорий и размышлений о вопросах бытия, и в нем чувствовал себя счастливым. Передавая свои знания другим или открывая что-то новое, Филатов испытывал настоящую радость, сравнимую с той, которую остальные испытывают от получения материальных благ или взаимной любви.
С Андреем они обсуждали разные темы, большинство из которых не входило в университетский курс философии: религию, политику, даже войну в Афганистане. Андрею нравились эти беседы. С подачи Филатова он учился смотреть на вещи с разных сторон и находить связи между историческими событиями. Профессор объяснял ему, что история не знает случайностей, что все в мире – от самых кровопролитных войн до происшествий в жизни простого человека – имеет свою подоплеку, свои причины и следствия. Андрей слушал его и пытался перенести то, что говорил преподаватель, на свою работу на «галерке» и на взаимоотношения с людьми в целом. Он осознал практическую пользу философии и с головой окунулся в предмет.
Торгуя на «галерке», Андрей ощущал почти спортивный азарт – работа привлекала его новизной и духом авантюризма, но, по сути, не требовала больших интеллектуальных усилий. Однако Андрей испытывал потребность тренировать свой ум, и занятия с Филатовым давали ему такую возможность. Профессор был человеком из другой среды – таких на «галерке» не встретишь. Он всегда вел себя с достоинством, подчеркнутым уважением к собеседнику, не позволял себе грубости или хамства, не делил людей по их достатку. А на «галерке» всем правили деньги. Там Андрею приходилось общаться с дельцами – жадными, расчетливыми, даже мелочными. Клиенты его тоже, за редким исключением, были не самые приятные люди – капризные, нервные, закомплексованные, вынужденные прогибаться под систему и вымещающие свою злость на тех, кто ниже рангом.
Андрей научился оценивать людей по поступкам и поведению, а не по внешнему виду. Теперь он видел, что среди его знакомых были те, кто намеренно скрывал свое истинное положение за невзрачной одеждой, чтобы не вызывать ненужного интереса к своей деятельности. Были и такие, кто носил на себе целое состояние, а на поверку оказывалось, что все это куплено в долг или на чужие деньги.
Занятия не прошли даром – философию Андрей пересдал на отлично. В знак благодарности он подарил Филатову темно-коричневый югославской костюм. Деньги профессор брать наотрез отказался. «Моя награда – видеть еще одного адепта моей веры», – отшучивался он.