К концу лета Андрей, Гена и Игорь заработали двадцать пять тысяч рублей на троих. Восемь тысяч с лишним на каждого – огромные деньги для обычного советского гражданина. На восемь тысяч можно было приобрести автомобиль, кооперативную двушку или даже дом под Ленинградом. Как любой молодой человек, Андрей мечтал о машине, но просто так пойти и купить автомобиль в то время могли разве что дипломаты или высокопоставленные члены партии – остальным приходилось по нескольку лет стоять в очереди. Исключения делали только для передовых колхозников, шахтеров, спортсменов, артистов, ученых. Ребята с «галерки» рассказали, что можно найти такого передовика, который продаст свое право – другими словами, купит машину вне очереди и «подарит» ее, естественно, за хорошие комиссионные. Андрея такой вариант устраивал, но он требовал времени: надо было договориться с нужными людьми, которые имели доступ к базе льготников и могли найти того, кто заинтересован в непыльном заработке, потом еще какое-то время следовало подождать с передачей авто, чтобы не вызывать подозрений. Пока суд да дело, Андрей записался в автошколу.
Осенью Андрей, Игорь и Гена решили отдохнуть три месяца от торговли, разобраться с учебой, а потом придумать что-нибудь новое. Тогда же Игорь предложил Андрею познакомиться с Никаноровыми. Андрей согласился, хотя криминальные истории вокруг братьев настораживали его.
Малкин предложил Андрею войти с ним в долю и вложить деньги в так называемых новых клиентов. Андрей отдал Якову три тысячи рублей, – тот обещал платить от восьмидесяти до ста рублей в месяц и через год вернуть основную сумму вклада. Андрея такой расклад вполне устраивал: по крайней мере, часть его денег наконец-то работает, а не лежит мертвым грузом, и у него будет гарантированный ежемесячный доход. Договоренности с Малкиным они никак не оформляли, все держалось на доверии, утвержденном мужским рукопожатием. Даже без свидетелей.
Игорь принялся сорить деньгами. Через бабушку-блокадницу и ветерана труда он без очереди купил «жигули» шестой модели цвета сафари с «троечным» двигателем и рассекал на них по Ленинграду. Это была настоящая бомба среди молодежи, – Игорь чувствовал себя королем. Остальное он спустил на выпивку и девушек. Хохол и до этого не обременял себя какими-то обязательствами перед Агнией, а теперь и вовсе пустился во все тяжкие. Доходило до того, что он заказывал девочек прямо на дачу, оплачивая кругленькие суммы.
Гена часть своих денег отправил маме, а остаток отложил и особо не тратил, ожидая указаний Андрея.
Ближе к середине осени отношения Андрея с Мариной ухудшились. Первая слепая страсть поутихла, и молодые люди столкнулись с неприятными особенностями характеров друг друга: оба были собственниками по натуре. Но если Андрей ревновал свою девушку к другим мужчинам, то с Мариной все было сложнее – она не терпела увлечения Андрея работой и учебой. Марине хотелось, чтобы все свое время он посвящал только ей. Из-за этого то и дело вспыхивали ссоры. И хотя молодые люди быстро мирились, каждый раз после примирения Андрею казалось, будто еще одна частичка его любви исчезла, растаяв в обидах и взаимных обвинениях. Был и еще один неприятный момент.
Марина решила, что самое время познакомить Андрея со своей семьей, и на ноябрьские праздники они отправились в Васкелово на дачу к ее родителям. Знакомство сразу не задалось. Мать Марины, Виктория Руслановна, женщина властная и жесткая, считала, что дочь слишком рано начала устраивать свою личную жизнь, да и кавалер был, по ее мнению, так себе: простая семья, сам студент, никаких перспектив. Андрея она встретила неприветливо и едва обменялась с ним парой фраз.
Наблюдая за хозяйкой дома, Андрей не мог избавиться от мысли, что у матери и дочери много общего – вот откуда у Марины это желание, чтобы все было только так, как она хочет, эта требовательность и нетерпимость к другому мнению. Да, девушка была мягче, нежнее, деликатнее, но и в ее голосе проскальзывали властные нотки.
Поскольку именно Виктория Руслановна была главой семьи и управляла всем в доме, включая мужа, Юрия Степановича, то особых иллюзий по поводу остальных родственников своей девушки Андрей не питал. Понятно было, что они побоятся открыто встать на сторону того, кого не приняла ее мать.
Отец Марины показался Андрею человеком ущербным, хотя и при должности. В тот вечер Андрей стал свидетелем разговора хозяина дачи с рабочим, которого он нанял, чтобы поправить беседку. Юрий Степанович говорил свысока, как будто перед ним стояло существо низшего порядка. Это покоробило Андрея, привыкшего с детства вести себя с уважением ко всем людям.
Марина понимала, что Андрей пришелся не ко двору и что он тоже не в восторге от ее родителей. У нее самой были довольно натянутые отношения с семьей. Девушка до школы жила с бабушкой, а потом проводила у нее каждое лето – мать и отец в какой-то степени так и остались для нее скорее заезжими гостями, которых она видела по праздникам, чем действительно близкими людьми.