Как-то вечером в субботу он лежал в комнате общежития в мрачном настроении. Выпив рюмку коньяка, сохранившегося у него еще со времен работы на базе, он попытался уснуть, но гадкие мысли, которые роились в его голове, не давали сомкнуть глаз. Вдруг раздался стук в дверь. Андрей привстал, нащупал на стуле небрежно брошенные джинсы, натянул их. На пороге стояли Игорь и Яков. Выглядели они более чем торжественно: в черных брюках, белых рубашках, а Хохол еще и галстук надел. Волосы парней были тщательно прилизаны гелем. От обоих шел тяжелый аромат какого-то зарубежного парфюма. Не понимая, в чем дело, Андрей удивленно спросил:
– Вы чего вырядились?
– Ничего, одевайся. Едем в город! – не терпящим возражений тоном сказал Игорь.
– Зачем? Уже десять часов, – поморщился Андрей.
– Не дури, одевайся и пошли быстрее, нас ждут, – Малкин был явно в приподнятом настроении. Он с жадным любопытством рассматривал комнату Андрея, словно надеясь кого-то там отыскать.
– Кто ждет? – спросил Андрей, пытаясь угадать ответ по их лицам. Друзья хитро улыбались. – Да ну вас на хер, у меня настроения нет!
– И не будет, если будешь сидеть тут и горевать по своей Марине! – ехидно заметил Хохол.
– Давай-давай-давай! – Малкин вошел в комнату, по-хозяйски распахнул шкаф и выбрал самую приличную рубашку. – На, одевайся!
Андрей не ожидал такого напора. Ему хотелось полежать в одиночестве в своей комнате. Но парней, похоже, это мало интересовало.
Чтобы вывести друга из задумчивости, Хохол прыснул парфюмом и на него. Андрей вздрогнул от неожиданности и чихнул.
– Причесаться не забудь! – уже выходя из комнаты, бросил Игорь.
В машине их дожидались Мейхер и Федор Савельев. Они были одеты менее празднично, но выглядели также торжественно. Андрея они встретили загадочными улыбками.
– Так куда мы едем? – еще раз попытался узнать общий секрет Андрей.
Мейхер с Савельевым переглянулись, хмыкнули одновременно, но ничего не ответили.
Хохол остановил машину на улице Марата напротив большого серого дома с полукруглой аркой. Она, как гигантская волна, делила его на две половины. На фасадах выделялись эркеры, украшенные женскими фигурами. Свет в окнах дома не горел.
– Что вы задумали? – оглядываясь на друзей, спросил Андрей. – Куда мы идем?
Игорь открыл массивную деревянную дверь и пафосным жестом пригласил всех войти.
– На последний этаж, – скомандовал он, когда все оказались внутри парадной.
Они строем пошли вверх по лестнице. Почему-то никто не подумал вызвать лифт. Так и не поняв, в чем подвох, Андрей покорно следовал за товарищами. На лестнице пахло сыростью. «Этому дому уже около ста лет, сколько же он повидал в своей жизни», – думал про себя Андрей. Досада от того, что его сорвали на ночь глядя и привезли неизвестно куда, уступила место любопытству. Подойдя к одной из двух одинаковых дверей на шестом этаже, Хохол предупредил:
– Я первый.
Улыбка не сходила с его лица.
Он нажал на звонок. Парни нерешительно перетаптывались с ноги на ногу. Мейхер и Савельев стояли с таким серьезным видом, словно дипломаты, которые пришли на важные переговоры. Через несколько секунд дверь открылась и в проеме показалась невысокого роста женщина лет сорока с темно-пепельными волосами, подстриженными каре. Она приветливо оглядела пришедших. В ее глазах цвета спелых маслин читалось почти материнское снисхождение и даже теплота. Женщина была одета в синие расклешенные джинсы и красную рубашку с засученными рукавами. На каждом пальце ее правой руки, кроме большого, были надеты золотые кольца. Андрей решил, что она цыганка.
– Игорек, привет! – женщина встретила Хохла как старого знакомого.
– Мотя, дорогая, привет! – по-свойски ответил ей Игорь. Они два раза расцеловались в щеки.
– О, какая компания! – с радостным удивлением воскликнула женщина и пригласила всех войти. Андрей зашел последним. Он сразу отметил богатое, даже вычурное убранство квартиры. Покрытый лаком светло-коричневый паркет блестел, словно каток на Олимпийских играх. Мускулистые атланты, которые удерживали высоченные потолки, расположились по обе стороны коридора. На потолке висела бронзовая антикварная люстра с зелеными малахитовыми вставками. В глубине коридора горел тусклый свет. Женщина провела молодых людей на просторную кухню, в центре которой стоял круглый дубовый стол с массивными изогнутыми ножками. Здесь было накурено и пахло кофе.
– Садитесь, – вежливо предложила женщина.
– Парни, познакомьтесь, это Матильда, – торжественно произнес Игорь и подмигнул своей знакомой.
– Можно просто Мотя, – женщина с наигранным смущением опустила добрые невинные глаза.
Хохол уселся на табуретку.
– Ну что, готовы девочки для нас? – закуривая сигарету, обратился он к Матильде.
Мейхер, Малкин и Савельев заговорщицки переглянулись. Андрей наконец понял, что оказался в самом настоящем борделе. Но ему было все равно.