– И что, не скучали по пилоточке? – с каким-то нездоровым остервенением произнес Сергей.
– Нам журналы передавали часто, вот и любовались, – смущенно ответил Хохол.
– Ладно, – неожиданно прекратил фривольные разговоры Сергей, – хватит на сегодня!
– Подожди, Серж, – остановил его Прокофий. – Я вот что думаю. Эти пацаны – вроде неплохие ребята. Это видно. Не кидалы, не быки, – он обращался к Сергею, но несколько раз обводил взглядом всех присутствующих. – Один даже рисковал жизнью за родину. Может, дать им каникулы три месяца, пусть разбираются со своими делами. Глядишь, действительно что-то дельное придумают. Как, Серж? Ну дадим мы им месяц, они ничего не успеют сделать, будут на нервяке, а тут у них три месяца.
Судя по всему, Сергея задело, что кто-то оспаривает его решение, пусть и родной брат. Он не сказал ни да, ни нет. Сидел, нахмурившись, словно крупный политик, обдумывающий важнейший стратегический ход, от которого зависит будущее его страны. Однако видно было, что предложение Прокофия показалось ему разумным.
Сергей окинул гостей снисходительным взглядом.
– Ладно, свободны! – махнул он рукой. – Ну что сидите? Глухие, что ли? Встреча окончена!
Андрей обернулся к Хохлу, тот не торопясь встал и начал пробираться к выходу, как вдруг Никаноров рявкнул:
– А ну все на хер отсюда!
Шокированный неуравновешенностью Сергея, Андрей вышел на улицу. По железным крышам гаражей стучал дождь. Вокруг стояла непроглядная тьма.
Знакомство с Никаноровыми заставило Андрея сильно понервничать. Сергей был опасен, и воевать с ним у Андрея не было ни сил, ни средств, ни желания. Наглость, хамство, чванство этих людей раздражали Андрея, но еще больше его раздражало то, что ему придется это терпеть. По крайней мере, пока.
– Бля, как круто! Три месяца ничего не платить! Класс, а?! – Игорь ликовал. Он уже забыл, как готов был согласиться на условия Сергея, и смотрел на друзей с победоносным видом.
– Да, Дрон – молодец, всех нас спас! – восстановил справедливость Гена. Он заглянул в глаза Андрею. – Ты че загрузился? Все же решили, гуляем!
Погруженный в свои мысли, Андрей не сразу понял, о чем говорит Гена:
– Что?
– Я говорю, расслабься! Все получилось как нельзя лучше! – Гена похлопал его по плечу. Игорь посмотрел на друзей исподлобья, но тоже улыбнулся.
– Да уж, лучше некуда! – психанул Андрей. – Вы что, совсем ничего не соображаете?! Чему радоваться? Мы теперь с ними повязаны, понимаете? Все, нам не соскочить!
Они уже выбрались из гаражей и ехали по грязному шоссе. Игорь раздраженно сплюнул в окно машины.
– А ты как хотел? Зарабатывать бабло и ни с кем не делиться? Думал, в сказку попал? Скажи спасибо, что нас вообще целыми отпустили…
Хохол сжал руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Гена испуганно поглядывал то на одного, то на другого:
– Ребят, ну ладно вам! Как случилось, так случилось! Давайте хоть между собой собачиться не будем!
– Не будем, – вздохнул Игорь. – Ладно, нормально все. Разберемся…
Следующие несколько дней Андрей пребывал в задумчивости. Только сейчас он по-настоящему понял, во что ввязался. И что в жизни ничего не бывает просто так, за все приходится платить. Да, они заработали приличные деньги за неприлично короткий период. Но входной билет на «галерку», как выяснилось, стоит значительно дороже. Все гораздо сложнее, чем он себе представлял. Криминальный мир – это в какой-то степени пережиток феодальной системы. Ты раб – они господа. Господин дает тебе право работать и даже жить – ты беспрекословно подчиняешься. Андрей хотел с кем-нибудь посоветоваться, но никто не мог бы дать ему дельного совета. Ни Гена, ни Игорь не чувствовали ситуацию так, как он. Может, Марина? Но не хотелось посвящать женщину во все тонкости своей деятельности. Яков? Тоже нет. Малкин – чистый коммерсант. Его мозг не настроен на глобальные интриги, к тому же он наверняка посоветует не ссориться с Никаноровыми, а ходить под ними. Это и выгодно, и безопасно. Но Андрей не хотел быть связан с криминальными дельцами. Ему претили такие люди. Он не хотел от них зависеть. Эта подневольность стала его угнетать.
Наступил тысяча девятьсот восемьдесят пятый год. Никто еще не подозревал, что скоро начнется новая эпоха, которая навсегда изменит жизнь не только СССР, но и всего остального мира. Весной на должность генерального секретаря ЦК КПСС был избран Михаил Горбачев – человек, который повернет гигантский крейсер, плывущий в бурлящем океане большой политики, в сторону демократии и свободы. Люди восприняли такой поворот по-разному. Кто-то считал перестройку глотком воздуха после долгих лет диктатуры, а кто-то предвидел наступающую анархию.
Андрей все еще встречался с Мариной, учился в Политехе и торговал на «галерке», благо Горан с Душеном раз в месяц все же привозили по паре костюмов.
Все было вроде бы неплохо, пока из Армении не пришли страшные новости: матери Гены поставили диагноз «рак». Кроме нее и Акопа у Гены никого не было – его отец погиб в автокатастрофе, когда он был еще маленьким.