Ещё раньше было прекращено дело в отношении Бондина.
Но странное дело! Хотя из текста постановления видно, что Бондин не имел к случившемуся никакого отношения, дело его прекращено как на лицо, «которое можно будет исправить и перевоспитать без применения уголовного наказания...»
И невольно закрадывается мысль. Ведь не может быть, чтобы то, что видно невооружённым взглядом даже не юристу, вдруг оказалось скрыто от работника следственной группы республики, подписавшего постановление о прекращении дела Бондина.
А может, вообще всё не так просто и борьба ещё продолжается? Недаром ведь ни Бондин, ни Торбин не восстановлены в своих прежних должностях. Таинственные недоброжелатели делают своё дело...
Вот мнение тех их сослуживцев, с кем пришлось мне разговаривать в Ташкенте и в Джизаке. Его сформулировал один из членов коллегии МВД Узбекской ССР:
— В. А. Бондин и В. П. Торбин всё последнее время практически не у дел. Бондин отстранён от оперативной работы, которой отдал всю жизнь. На Торбина в течение почти года велось уголовное дело. Я знаю, что оба они честные люди, которые вели себя мужественно во всей этой истории. Сотрудники милиции республики ждут справедливости. У каждого из нас перед глазами есть конкретный случай допущенной в прошлом несправедливости, восстановление которой должно явиться убедительным доказательством идущей перестройки. Для многих из нас таким является дело В. А. Бондина и В. П. Торбина.
Ждёт справедливого вмешательства и судьба Мамлакат Ходжаевой, которая оказалась жертвой интриг Каршибаева. Пока нет никаких сведений о пересмотре её дела.
Справедливость требует, чтобы проверка в порядке надзора коснулась её дела.
Так же, как и следователя, который вёл дело на Бондина и Торбина.
Просторное, с лифтом, с прохладным высоким холлом здание Управления внутренних дел находится в самом центре Джизака. И в УВД, и в самом городе произошли изменения.
Начальник управления Криворучко показывает газету:
«
Налажено жилищное строительство.
Осуждены убийцы Исака Олимова. Понёс наказание начальник Джизакского ГОВД Каршибаев. Суд определил ему наказание в виде десяти лет лишения свободы, осуждены на длительные сроки лишения свободы следователи-взяткодатели, они же взяткополучатели.
Преданы гласности позорные события, происшедшие в Джизаке. И надо надеяться, что они не повторятся в будущем.
Как я уже говорил, справедливость в отношении подполковника милиции В. А. Бондина и майора милиции В. П. Торбина не восстановлена. Но остались на своих постах проверяющие, которые по тем или иным «ведомственным» соображениям не захотели выступить против начальника Джизакского ГОВД и сочли за лучшее принять сторону власть имущих.
...Чудовищная ностальгия по милиции мучает меня. Всего семь лет назад снял милицейские погоны, которые носил долгих двадцать пять. Вернее, не носил. Оперуполномоченный, начальник, заместитель начальника отделения уголовного розыска. Путь мой в милиции шёл как бы по нисходящей, но это всегда была оперативная работа — я мало износил форменной одежды. Майором милиции был принят в Союз писателей СССР, майором и ушёл в отставку. Шестнадцать лет проходил в одном звании.
Я мало читаю книг о милиции, в героях узнаю журналистов, студентов, электронщиков, только не милиционеров. Герои лениво «пикируются», пьют кофе, каждый полагает, что он, хотя бы отчасти, комиссар Мегрэ.
Вот и недавно прочитал в повести: «Умел майор вести дознание — ничего не скажешь! Ясно, точно, с неумолимой твёрдостью...» Действительно, всё ясно...
«Дайте психологическую дуэль следователя с преступником, — говорят критики и теоретики нашего жанра. — Хороший детектив — это всегда праздник, торжество логики, ума!» — Короче: «Сделайте нам красиво!»
«Преступление не даёт права работникам милиции проявлять при расследовании азарт овчарки, берущей след!..»
Чего же добились мы тем, что не писали о себе открыто?
Нам верят теперь, когда нас убивают. Тогда находятся и слова, и сочувствие. И деньги, которые собирают, чтобы построить автобус, носящий имя погибшего. И те же самые пацаны, скандировавшие «Мы не любим милицию», отводят глаза.
А мы-то в милиции, сознаюсь, считаем, что мы — «новые центурионы», мы—«ангелы на дорогах»! Мы недосыпаем, больше бываем на службе, чем дома. Думаем, что делаем всё на благо всех. Было бы наивным ждать, что все вокруг должны объединяться в любви к нам. Милиция не только разыскивает, но и стреляет, задерживает. Она штрафует, связывает, выселяет, препятствует, отправляет.