Но она и приходит на помощь, даже если человек, которому она помогает, ещё недавно был сам нарушителем порядка. В милиции люди, готовые прыгнуть на рельсы, чтобы вытащить человека из-под колёс: безоружные — не боящиеся броситься под пули. В ней много таких, кто скорее умрёт, чем отпустит. И честных гораздо больше, чем принято думать теперь, когда мы открыто и вслух стали говорить о своих недостатках.
Правда — «белое лекарство».
...Мы едем с подполковником Бондиным, зажатые по сторонам двумя рядами машин. Некоторое время в заднее стекло нам бьёт яркий сноп огня неизвестно когда пристроившейся в фарватер машины. Потом так же внезапно она исчезает.
Южный город всегда кажется темнее, чем его северный собрат. Светильники едва прорывают кроны; освещённые окна скрыты деревьями. Единственный яркий свет на улице — свет фар.
— Ничего, мы ещё повоюем, — говорит Виталий Алексеевич.
«Москвич» отрывается от потока, ныряет в тёмную улочку, движется теперь уже в полном одиночестве.
Мы продолжаем разговор.
Десятки, а то и сотни тысяч рублей, оседающие по пути продвижения наркотиков, — считает Бондин, — фактор, с которым следует считаться. Так?
— Без сомнения.
— Борьба предстоит серьёзная. Каршибаевым дело не кончилось...
Джизак — Ташкент — Москва, 1989 год.