Лабораторию Райнер нашел сразу и первое, что попалось на глаза, магический парализатор. Такой использовала Особая служба Ланибергии для контроля, наказаний или лечения неуравновешенных магов. Сейчас эта штука могла облегчить страдания любимой, поэтому Террен подхватил парализатор и вернулся в комнату. Собственный щит мужчина преодолел без проблем, водный барьер миновал через лазейку, приоткрытую Гордиеном. Тот едва углядел ошейник, сразу разгадал намерения герцога.
На руки маг наложил заклинание заморозки, слетевшее через пару ударов сердца. Мужчина стиснул зубы, когда яростный огонь опалил кожу, однако сумел дотянуться и защелкнуть обруч на шее. Тотчас интенсивность воздействия уменьшилось вдвое, а женщина погрузилась в беспамятство. Пусть так, но сейчас даже жалкие пять минут форы могли спасти жизнь. Райнер поспешил в лабораторию.
– Папа прислал меня в помощь, – неслышной тенью на пороге появилась Мелисса. – Ты спасешь маму? Правда?
– У нас получится, – заверил Террен. – Помнишь структуру круга, который используют для пополнения резерва из внешних источников?
– Да, – кивнула девушка.
– Вот примерно это и потребуется – поглотить силу. Только источником будет Шейлин, я – ключом, а ты – живым накопителем. Твой резерв сильно просел после «стены»?
– Сильно, – приуныла Лиса, – практически выдохлась.
– Это хорошо. Доверься мне. Я не подведу, – герцог внимательно посмотрел на дочь, и та робко улыбнулась, старательно пряча поселившийся в глазах страх. – Не знаешь, где Гордиен хранит целительные амулеты?
– Вот тут, – графиня указала на дальний шкаф, задумчиво посмотрела на мужчину, который сосредоточенно наносил на лицо и руки руны-проводники энергии, и принесла амулеты сама.
– Сливай силу подчистую, – распорядился Террен, – я потом еще добавлю. И да, как впитаешь стихию Шейлин, сразу создавай что-нибудь энергоемкое. Сильнее ты уже на станешь, а зависимость ни к чему.
– Что так? – недоверчиво поинтересовалась девушка.
– Поглощение – чрезвычайно приятный процесс для поглотителя, сродни изысканному удовольствию. Как следствие, вызывает привыкание. Не каждую стихию можно спокойно переварить. Тот, у кого внутренний резерв слишком мал, быстро сходит с ума, и уже не в силах остановиться, если дорвался до источника. Думаешь, откуда взялись измененные магические твари? Не просто так в Ланибергии занятия некромантией под запретом. Но подробнее об этом узнаешь в академии. Поспешим.
Ритуал прошел как по маслу. По команде Террена, Ари и Гордиен развеяли щиты, а герцог шагнул к любимой прямо в столб огня, с яростью хлынувшего во все стороны. Целительный амулет продержался полминуты, за которые маг успел снять парализатор с Шейлин и настроить канал для поглощения. Боль, что раскаленной лавой текла по венам, была невыносимой. Герцог отвел себе самую страшную роль – роль живого алтаря, куда аккумулировалась высвободившаяся энергия и откуда та передавалась поглотителю. Последний амулет исцеления рассыпался на второй минуте. А дальше Террен ничего не запомнил, потому что и сам превратился в ревущее пламя.
* * *
Кара с содроганием наблюдала за происходящим. Мужества хватило лишь на время, пока действовал целительный амулет. Почувствовать то же, что испытывает горящий заживо человек, врагу не пожелаешь. Дальше неофит следила за событиями глазами Гордиена Шатора. Это для Террена Райнера ритуал длился вечность. На деле истинное пламя бушевало минуты три-четыре. Лиса справилась с задачей и даже последовала совету отца и сразу же создала гигантский огненный шар, который метнула с злополучного балкона. Парк и часть улицы перед домом превратились в оплавленную пустыню.
– Ари, помоги, – попросил граф, который, едва схлынул огонь, бросился к жене. С трудом разжав обгоревшие руки герцога, вытащил Шейлин. Она пострадала не так сильно, как это выглядело со стороны. Стихии сложно навредить той, что с рождения шла с ней рука об руку.
В том, что графиня лишилась дара, Гордиен убедился по выжженным каналам и истощенному состоянию женщины. Заклинание малого исцеления подлечило опасные раны, и теперь для выздоровления требовался крепкий сон и сытная еда. С герцогом дела обстояли много хуже. Если бы не сиплое дыхание, срывающееся с обгорелых губ, да едва заметное движение грудной клетки, Террена можно принять за головешку. Въедливый запах паленого мяса выворачивал нутро наизнанку. Обе дочери давно опустошили желудки – девочек отпаивали набежавшие служанки.
– Я вызвала целителя, – сообщила Венселия, – ну и стражу, конечно. Происшествие взбудоражило весь квартал.
Гордиен не помнил, когда в комнате появилась любимая. Слишком много навалилось проблем. Вероятно, женщина пришла следом за ним, потому как другого объяснения тому, что до сих пор не выпорол Ари, не нашел. Только любимая отвлекала и в тоже время успокаивала одним присутствием. Вот и сейчас вместо того, чтобы разобраться, что за дела творятся без его ведома, бездействовал, упуская драгоценное время.
