– Венс, нужно спрятать ошейник и решить, что будем говорить дознавателям, – справившись с магическим откатом и не обращая внимания на слабость, граф принялся раздавать поручения. – Для начала, уведите Ари, пусть переоденется. Герцога перенести в гостевые покои. Лиса зайди в кабинет.
Мелисса кивнула и молча поплелась в нужном направлении. Служанка с нюхательной солью направилась следом. Маги огня привыкли к тому, что вокруг постоянно что-нибудь полыхает, но зрелище горящего заживо человека, выбьет из колеи кого угодно. Пока требовалась сила и концентрация, чтобы справиться со сложной ситуацией и спасти мать, Лиса не задумывалась о причинах. Действовала так, как учили на многочисленных тренировках, подчинялась приказам опытных магов. Но теперь, когда опасность миновала, мрачные мысли навалились непосильной тяжестью. Выходило, что Гордиен Шатор – приемный отец, а настоящий может и не пережить этого дня. Конечно, целители и магия творили чудеса, но Лиса не представляла, как можно выжить после такого кошмара и не сойти с ума. А Шейлин? Почему так поступила? Почему бросила, едва не покончив собой самым ужасным способом? Страх за жизнь матери до сих пор не отпустил и предательски сжимал сердце холодными клешнями. Графиня даже не ощутила удовольствия поглощения, о котором говорил Райнер, так сильно переживала и сомневалась, вдруг что-либо пойдет не так.
– Ты справилась, моя девочка, – Гордиен неслышно подошел сзади и обнял дочь за плечи, – справилась. Я горжусь тобой, милая.
Вздрогнув, Лиса зябко повела плечами. Заслуженная похвала – разве не к этому стремилась любящая дочь? С малых лет Мелисса чувствовала, что Гордиен ценит ее меньше Ари, искала причины в себе, мучилась ревностью. Ради чего?
– Я знаю правду о своем рождении, папа, – произнесла девушка тихим, срывающимся на шепот голосом. – Тот человек, герцог Райнер, он мой отец. Ты поэтому отталкивал меня? Я не понимала. Думала, не заслужила твоей любви. А и не за что было. Выходит, Ари мне не сестра? Кто ее мать?
Хищно втянув носом воздух, граф замер. Навалилась дикая усталость, под влиянием которой хотелось все бросить, схватить в охапку Лилиан и уехать как можно дальше. Но длинная ночь переросла в бесконечный день, и разговор с дочерью только начало.
– Да, Лиса, не буду скрывать. Я не тот человек, благодаря которому ты появилась на свет. Однако я тот, кто подарил любовь и нежность, на которые был способен. Ты стала родной, и то, что в тебе течет кровь семьи Райнер, ничего не меняет. Ты права, что к Ари я относился по-другому, и это не потому, что к ней испытываю более сильные чувства, чем к тебе. Нет. Просто все эти годы я видел перед собой не только дочь, но и любимую женщину, которую потерял слишком рано. От нее у меня на руках осталась маленькая девочка, которой нужна мама. Ну а Шейлин нуждалась в достойном отце новорожденному ребенку. Видят боги, другой жены и матери, кроме Лилиан, я бы не пожелал. Мы оба были молоды и совершили много ошибок. Ни ты, ни Ари не должны за них отвечать. Поверь, я никогда не откажусь от тебя, какое бы решение ты не приняла.
– Папа, – всхлипнув, Лиса прижалась к отцовской груди и горько разрыдалась. – Прости, что плохо думала о тебе. Так резко навалились эти проблемы, что я не знаю, как жить дальше.
– А что тут думать? Скоро начнется учебный год и тебя захлестнет новая жизнь. Главное, не действуй сгоряча, не спеши. Никто не требует немедленного решения. Прислушайся к сердцу – оно подскажет правильный путь. Ну а пока, у меня будет просьба: мне нужна помощь.
– Все, что угодно, папа, – с готовностью согласилась девушка.
– Не хочу, чтобы имя Шейлин смешали с грязью. Если кто-то узнает о причине сегодняшних событий, так и произойдет. С минуты на минуту появятся стражи, а следом и дознаватели, поэтому давай договоримся, что рассказать, а что сохранить в тайне.
– Мы? А остальные? – удивилась Лиса.
– С Ари переговорю сам, герцога Райнера опросить не смогут, Шейлин, без моего разрешения тоже.
– Папа, к чему ты клонишь?
– Мелисса, – Гордиен снова вздохнул и, четко выговаривая слова, озвучил просьбу, – я хочу, чтобы ты сказала дознавателям, будто потеряла контроль над стихией.
– Но ведь… – признаться отцу в том, что такого не могло произойти, у девушки не хватило духу.
– Знаю, сдерживающие браслеты тебе ни к чему, – печально улыбнулся граф, – ты стала совсем взрослой.
Мелиса вспыхнула, залившись стыдливым румянцем. Тайна, которую тщательно скрывала, оказалось и не тайной вовсе. И уже верхом неприличия считалось обсуждать тему обретения контроля над стихией с мужчиной. Пусть тот и являлся отцом, это ничего не меняло.
– Как давно ты знаешь?
– С того дня, когда судили мальчишку Лернейла, и когда так и не дождался бурной реакции. Полагаю, все произошло незадолго до тех событий. Может, стоит поговорить с семьей молодого человека?
– А… – Лиса совершенно растерялась.
