Налюбовавшись, мы спустились по крутому склону к небольшому озеру, которое образовал водопад, и долго плавали в его холодной прозрачности. Небольшая пещера в паре метров от поверхности воды, скрытая от посторонних глаз водным занавесом, привлекла мое внимание, ненавязчиво зазывая внутрь.
– Пойдем. – Я потянула Горана к ней.
Взобравшись на выступ в скале, он помог мне устоять на склизких камнях и подсадил наверх. Уцепившись за лианы, что в изобилии вились по стенам, я залезла в пещеру. Здесь рев водопада превратился в ровный гул и отодвинулся на задний план.
В приятной полутьме пахло мхом. С потолка падали крупные капли, звонко разбиваясь о каменный пол. Было на удивление холодно. Но Драган завернул меня во влажный саронг и прижал к себе. В объятиях хорватского вулкана сразу стало жарко.
Пройдя немного вперед, мы неожиданно попали на пляж. Волны лениво гладили черный вулканический песок, тучки разбежались, выглянуло солнышко – идиллия! Вдалеке виднелась слоистая скала, похожая на стопку шоколадных блинов, что накренилась и вот-вот развалится. На самом верху стояла небольшая, хлипкая на вид лачуга. Неподалеку от нее расположилась коренастая пагода.
– Храм? – предположила я, приставив ладонь козырьком ко лбу и разглядывая живописную скалу.
– Дайте догадаюсь, госпожа Ангел, нам туда?
– Таки да. – Отлив очень вовремя расстелил нам под ноги ковровую дорожку в виде длинной песчаной косы, по которой мы легко добрались до храма и поднялись по выдолбленным в камне ступеням на ровную площадку. По ней лениво ползала, меланхолично пощипывая травку, огромная черепаха. На ее панцире дремал белоснежный какаду.
– Так вот ты какая, Тортилла! – прошептала я, подойдя ближе.
Маленький танк внимательно посмотрел на меня коричневыми бусинками глаз и вновь принялся равнять лужайку. Оставив животное в покое, мы подошли к лачуге со стенами из бамбуковых стеблей, покрытых сверху связками пальмовых листьев. Изнутри тянуло рисом с приправами, но рядом никого не оказалось.
Хозяин обнаружился в пагоде – он сидел под небольшим серым тентом, который поддерживали накренившиеся под его весом зеленые палки. Вокруг плавал тяжелый аромат благовоний, и я, поморщившись, пожалела, что рядом нет Гайи – демоница с удовольствием ликвидировала бы вонючие тлеющие палочки.
Едва мы подошли, человек под тентом поднялся и вышел к нам, пополнив мою копилку колоритных персонажей. Он был неправильным во всем: нижняя челюсть выезжала вперед, как ковш экскаватора, при виде крупных зубов, торчащих в разные стороны, брекеты покончили бы жизнь самоубийством, нос с горбинкой, свернутый на сторону, словно любопытствовал, как там дела у старого приятеля – одного из торчащих в стороны ушей чебуранделя.
Дополняли картину косящие в разные стороны глаза и хаотично разбросанные по лбу и шее черные кудряшки, которые словно выползли подышать из-под духоты белого платка, который мне почему-то навеял воспоминание о незабвенном Георгии Милляре – лучшей Бабе-Яге всех времен и народов. Этот балиец был таким же чертовски обаятельным, несмотря на все свое несовершенство!
Мы обменялись приветствиями, и мужчина задал типичный для этой страны вопрос:
– Куда идешь?
– Куда ведет судьба. – Госпожа Драган улыбнулась.
– Откуда ушла? – последовал новый вопрос.
– Из обычной человеческой жизни. – Помедлив, ответила я.
– Замужем?
– Да.
– Дети есть?
Я кивнула, уже привыкнув к тому, что балийцы и чувство такта – несовместимы.
– В тебе сильный дух. Хорошо. Идем. – Он протянул мне руку.
– Как вас зовут? – сжав коричневую ладонь, мисс Хайд последовала за ним в пагоду. Горан пошел с нами.
– Я уже слишком стар, чтобы помнить свое имя!
Стар? Мои брови поползли на лоб. Я чувствую его обычным балийцем лет сорока. Что он имел в виду? Но едва мой рот открылся, чтобы обрушить на загадочного мужчину водопад вопросов, он остановился и, указав на низенький деревянный столик, сказал:
– Возьми, это тебе.
Я подошла к покрытому изумительной резьбой предмету искусства, которому место было в музее, и осторожно взяла с его поверхности вещь, напоминающую сложенный веер из узких полосок обработанных листьев пальмы. Скрепленные синей толстой нитью, в развернутом виде они были похожи на покрытые витиеватыми письменами жалюзи.
Лонтар, подсказали вибриссы, древняя балийская рукопись. Очевидно, она мне когда-нибудь пригодится. Точно скоро рюкзак заводить придется для всех этих раритетов!
– Спасибо. – Я положила подарок в узкую резную шкатулочку, которую мне протянул мужчина, и отдала ее Горану.
Неправильный балиец отодвинул столик, скатал в рулончик тонкую циновку под ним и, потянув за медное, утопленное в камень кольцо, открыл проход. В лицо дыхнуло ледяной свежестью. Вниз юркой змейкой убегала узкая лестница. Сколько уже их было, не вспомнить. Хозяин этого потайного хода легко скользнул внутрь, даже не потрудившись что-то объяснить. Понятно, меня никто не спрашивает. Остается лишь вздохнуть и покорно идти следом.
