– Все хорошо, родной. Хранитель Давид меня надолго не задержит, верно? – я невинно улыбнулась. – Он поймет, что молодой маме скоро нужно кормить двойняшек, так ведь?
– Так. – Мужчина кивнул, но взгляд стал еще жестче. – Давайте побеседуем в моем кабинете.
– Хорошо. – Под гулкое эхо шагов мы проследовали по пустому коридору к неприметной двери и зашли внутрь.
Н-да, интерьер оставляет желать лучшего финансирования. Или?.. Усмехнувшись, я провела рукой по болотного цвета стене. Щелчок. Дверь послушно распахнулась.
– Полагаю, нам туда? – насладившись гаммой чувств на лицах Хранителя и автоматчиков, мисс Хайд прошла в дорого и со вкусом обставленный кабинет в перетекающих друг в друга синих, багровых и черных тонах. – Что дальше, Давид? Заставите угадывать карты или предсказывать погоду? – пухлое кожаное кресло деликатно обняло мое тело, услужливо подставив подлокотники, когда я, не дожидаясь приглашения, села.
– Вы и это можете? – его глаза заискрились смехом.
– Честно говоря, не пробовала! – с губ сорвался смешок.
– Кофе? – мужчина сел напротив. Теперь нас разделял стеклянный низенький столик с серебряной менорой. Преграда такая же хрупкая, как и мир между нами. Небольшое усилие – и то, и другое пойдет трещинами и рассыплется на осколки, которые могут нанести весьма болезненные раны.
– Нет, спасибо. Предпочитаю ответить на ваши вопросы и вернуться к мужу и детям.
– И огромному количеству охраны.
– Не без этого. Жизнь непредсказуема, вам ли не знать? – я выразительно посмотрела на мальчиков с автоматами. – Надеемся на лучшее, готовимся к худшему.
– Вы правы, – он улыбнулся и неожиданно в лоб спросил, – а что нам ждать от вас? Добра или зла?
– Как говорят политики – ответ будет строго симметричным. Я мирный человек. Но вторую щеку подставлять не намерена.
– Человек? – взгляд вновь стал цепким, напротив опять сидел не дружелюбный пес, а готовый напасть волк.
Вот только я не зайчик.
– Ударимся в семантику?
– Зачем вы прибыли в Израиль? – тон стал сухим и официальным.
– Дабы насладиться туристическими красотами. – Каков вопрос, таков и ответ.
– Вы намерены ими наслаждаться из недавно приобретенной виллы с ультрасовременной системой безопасности?
– Мы с мужем любим отдыхать с комфортом. И да, быть в безопасности. У вас тут неспокойно, говорят.
– Да, бывает всякое. – Не моргнув, ответил мужчина. – Но Хранители всегда готовы уничтожить врага. Любого.
О как! А ведь это можно считать угрозой!– Мы закончили. – Мисс Хайд встала. Надоел уже этот словесный пинг-понг ни о чем.
– Я вас не отпускал. – Металл в его голосе резанул слух.
– А мне ваше разрешение не требуется! – прошипела я.
Едва заметный кивок охране. Серьезно?! Боже, дай терпения!
– Не советую. – Со смешком предупредила я. Надо помягче. Хотя весело было бы, если бы госпожа Ангел начала с того, что спалила бы часть Бен-Гуриона!
Тело покрылось золотистой дымкой. Один из парней, протянув руку, сразу же отдернул ее, обжегшись. Другой не нашел ничего умнее, чем наставить на меня автомат. Будем считать, это по дурости и с перепугу.
– Готов стрелять? – вкрадчиво осведомилась мисс Хайд, сделав шаг навстречу. Оружие, моментально раскалившись, выскользнуло из рук горе-вояки, оставив на ладонях волдыри. – И меня считаете угрозой? – я покачала головой, глядя на Давида. – До свидания, господин Гор. – Преследовать меня не стали.
– Все хорошо? – Горан бросился ко мне.
– Да. – Я улыбнулась. – Но общего языка мы не нашли. Можно, сказать, Хранители пытались играть с огнем и обожглись.
– Умнее будут! – Драган прижал меня к себе.
– Это вряд ли. Но хватит о грустном, давайте закинем вещи в новый дом и пойдем знакомиться с городом!
Иерусалим, лежащий небольшими островками на холмах, очаровал с первого взгляда. Древний град, от которого ожидаешь степенности и мудрости, щурился от яркого солнца, лукаво улыбаясь, как озорной босоногий мальчишка, уже придумавший, как нахулиганить, и в животе начали порхать бабочки, предвещая что-то занимательное.Жизнь втянула нас в сумасшедший круговорот, стоило ступить на Яффо – самую длинную улицу Иерусалима с домами приятного песочного оттенка и красной черепицей на крышах. Мимо проносились трамвайчики, толпы людей быстро шагали по своим делам. Из кафешек наружу выплескивалась громкая музыка, мешая слушать весьма достойно играющих уличных музыкантов.
Два местных старика с экспрессией, которая заставила бы обзавидоваться итальянцев, орали друг на друга, брызжа слюной и размахивая руками. Но когда я уже начала беспокоиться, что это кончится убийством или инфарктом, пожилые негодяи расхохотались, обнялись и двинулись прочь – как пара неразлучных друзей.
