— Воспитанной даме было бы приличнее долго отвечать тебе «нет», потом, весьма не скоро, перейти к уклончивому ответу, и только после изматывающих многомесячных баталий тебе удалось бы с боем вырвать слово «да». Но ты знаешь, что я — враг условностей и всю жизнь пытаюсь сбросить их ярмо. Я скажу тебе «да» сразу и без всяких боевых действий. Только пообещай, что никогда не будешь покушаться на мою независимость. Иначе мне придется гордо уйти и даже громко хлопнуть на прощанье дверью, а я этого совсем не хочу!
Тут, собственно, можно было бы и завершить мои записки. Матерые беллетристы любят заканчивать повествование либо свадьбой, либо, на худой конец, предложением руки и сердца. Мне удалось совместить оба эти приема, что порадовало бы дамские сердца и породило бы мажорный аккорд в финале… Но ведь еще нужно прочесть письмо, в суматохе прихваченное мной в Марусин дом с Арбата. Я разорвала конверт.
Ну что ж, до встречи так до встречи. Я, в отличие от Евгении-Евдокии, верю во многие непреложные истины. Например, в то, о чем сказано в Книге Екклезиаста: «Хотя грешник сто раз делает зло и коснеет в нем, но я знаю, что благо будет боящимся Бога…»
