— По-моему, в отношении Маруси у вас сложилось неверное мнение. Насколько я успела заметить, ваши шансы покорить ее сердце весьма высоки, во всяком случае, выше, чем у кого бы то ни было. И я вам or души этого желаю. Не надо пугаться, если вам сначала скажут «нет», именно так и скажут ради соблюдения ритуала. Но истинный влюбленный не должен отступать перед трудностями. Дерзайте!
В мастерскую ворвалась Маруся, слегка испачканная машинным маслом.
— Андрей, я вылизала мотор чуть ли не языком — будет работать как часы! Вы еще долго собираетесь творить нетленное полотно? Бросьте это дело! Поехали кататься! Заодно завернем на Сухаревку и узнаем, как дела у Миши.
В Шереметевской больнице, как только мы стали наводить справки о состоянии больного Хорватова из хирургического отделения, нами заинтересовалось сразу два болтавшихся без дела господина. Один, малоприметный низенький серый субъект, оказался полицейским агентом, второй, плечистый и коренастый, с фигурой борца, был помощником Легонтова и подменял его на этом важном посту. Я сердечно поблагодарила господ сыщиков за бдительность.
Врачи в один голос утверждали, что Михаилу лучше. Он спал, и тревожить его было нельзя.
Наутро в мой дом прибыл монтер с телефонной станции, протянул по квартире провода и установил на специально подготовленном столике чудо техники — телефонный аппарат. Мне были вручены листы с подробной инструкцией, как следует этим чудом пользоваться. Текст, набранный мелким слепым шрифтом на дешевой газетной бумаге, предназначался, по-видимому, для каких-нибудь идиотов, которым совсем нечего читать, ибо главная премудрость, как я успела быстро убедиться на практике, состояла в том, чтобы как можно громче кричать в трубку телефонистке: «Барышня, дайте номер такой-то! Номер такой-то, я вам говорю!»
Монтер, закончив работу, предложил мне сделать пробный звонок, чтобы насладиться открывшимися передо мной техническими возможностями, но телефон, не дожидаясь никаких моих действий, сам залился пронзительной трелью.
Собравшаяся у аппарата публика в лице монтера, Маруси, меня, горничной Шуры и кухарки разглядывала трезвонившее чудо, как редкого зверька в зоологическом саду. Наконец, после долгого созерцания, я поняла, что мой аппарат звонит, значит, кто-то желает со мной побеседовать, хотя свой номер я еще никому дать не успела. Это было странно. Понукаемая монтером, я сняла трубку и осторожно сказала в нее: «Алло! Я слушаю вас, говорите!»
Трубка булькнула и вдруг разразилась визгливым монологом:
— Так, все понятно! Я так и знала, что у него женщина! Притащил к себе какую-то девку! Мерзавец! Негодяй! Чудовище! Мерзкий, прожженный, истасканный бабник! Он дождется, я плесну ему в лицо серной кислотой! И ты, проклятая тварь, потаскуха, у меня дождешься!
Я оторопела. Может быть, нужно было просто опустить трубку на рычажки аппарата, но я, находясь в странном психологическом оцепенении, почему-то продолжила разговор:
— Кто вы, сударыня? И чего вы хотите?
— Кто я? Вот это наглость! И чего я хочу? Вы слышали когда-нибудь что-то подобное? Эта дрянь осмеливается задавать мне вопросы! Кто я, ты еще узнаешь! Лучше скажи, кто ты такая и как смеешь хватать телефонную трубку в чужом доме?
Общение с незнакомой скандалисткой мне быстро надоело. Но она несколько раз перезванивала и назойливо пыталась высказать мне все, что она обо мне думает…
Наконец трубку взял монтер, поговорил с дамой по-мужски, и ее звонки прекратились. Оказалось, как, смущаясь, объяснил этот доблестный представитель телефонной станции, любезно предоставленный мне номер совсем недавно принадлежал известному молодому актеру, который попросил его заменить, ибо внимание дам, выражающееся в круглосуточных телефонных звонках, стало его сильно утомлять. А поскольку абонентки актера еще не знают, что номер ему заменили, какое-то время мне, вероятно, придется терпеть неудобство из-за ошибочных звонков.
Будучи хорошо (и не понаслышке) знакома с нравами известных актеров, я только ахнула. Да, хорошенький сюрприз за мои собственные деньги преподнесла мне телефонная станция!
