Нарсисо обнаружил, что его ноги стремительно бегут, а тело послушно устремляется вслед за ними. Он мчался по пустынным улицам как сумасшедший. Спотыкался, полз, переворачивался, скользил вдоль стен, обдирал костяшки пальцев, нырял в дверные проемы, все это в страхе перед тем, что его мочевой пузырь вот-вот лопнет, но не переставал бежать, пока не увидел дом на пересечении улиц Мизерикордиа и Леандро Валле. Взбегая через две ступеньки по лестнице, Нарсисо не останавливался до тех пор, пока не очутился перед массивной дверью своей квартиры и не долбанул ее яростно ногой.
Дверь ему открыла Регина, испуганная и слегка раздраженная. Перед ней стоял ее сын, потный, грязный, изможденный.
– Я знала, знала. Знала, что не могу положиться на тебя. Ты совсем как твой отец. Совсем не беспокоишься обо мне. Какое всем дело до того, что я помираю с голода, я всего лишь твоя бедная мать…
Нарсисо открыл рот. Он выталкивал воздух из горла и легких и дергался, дергался, но не мог произнести ни звука, лишь хрипел и кашлял, словно человек, только что проглотивший куриную кость. Так ничего и не сказав, он рухнул на колени на красную плитку, которая никогда не бывала такой чистой, как того хотелось Регине.
Все соборные колокола в городе звенели, когда Нарсисо открыл глаза. Какое-то время ему казалось, что он на небесах, но нет, это был всего лишь госпиталь, а звенящие колокола приветствовали нового президента, генерала Хуэрту. У Нарсисо случился коллапс легкого, и его пришлось поместить в один из военных госпиталей, где ему удалили три ребра с такой легкостью, будто выпилили три перекладины лестницы. Выписали его с дыркой в груди, через которую, как сказали нам, он дышит – я не понимала, как такое может быть, но так уж рассказывают, – и тремя кусочками кости, что некогда были его ребрами, в марлевом узелке, напоминавшем о еде в носовом платке. Это отверстие нужно было ежедневно мазать йодом и накладывать на него чистую повязку, и всю оставшуюся жизнь Нарсисо не мог наслаждаться горячими ваннами или плаванием в покрытой пеной бухте Акапулько.
Ему поставили диагноз «коллапс легкого», но истинной причиной болезни Нарсисо, как никогда не уставала объяснять Регина, стал
– Это случилось в Трагическую декаду, когда его приставили к стене. Мой сын Нарсисо ожидал получить пулю, но это
Позже Нарсисо не раз хвастал тем, что потерял три ребра в решающей битве за Селаю, но это, разумеется, была просто история. Задолго до того исторического сражения он уже ждал окончания войны в Соединенных Штатах. У Нарсисо было больше прыщей на лице, чем волос на голове. Но он будет вспоминать свои холостяцкие дни в Чикаго с удовольствием. После Трагической декады он перерос патриотические мечты о смерти завернутым в мексиканский флаг. Он повидал в жизни достаточно, чтобы понять: это не имеет никакого смысла.
Всю его жизнь Нарсисо мерещились тела, которые ему приказывали сжигать в Трагическую декаду, мертвые женщины и дети, и
– Я не хочу, чтобы от моего сына остались только три ребра, – говорила Регина. – Я все решила. Нарсисо, я отсылаю тебя к семье твоего отца в Чикаго.
– Но разве Дядюшка Старикан не совершил непростительные грехи, отчего вся семья перестала разговаривать с ним?
– Поверь мне, у Дядюшки Старикана ты будешь в большей безопасности, нежели чем в этой стране,
И она пошла в свою спальню и стала зажигать свечи перед всеми святыми, Божественным Провидением и в особенности перед огромной позолоченной статуей Девы Гваделупской, притащенной, кто его знает откуда и занявшей целую стену ее комнаты.
– Пресвятая Дева, обещаю тебе, что, если ты вернешь мне сына в целости и сохранности, я исполню любую твою волю, ты слышишь меня? – кричала она деревянной статуе покровительницы Мексики. – Ну так что? Мы с тобой договорились? – И Дева Гваделупская, как ей показалось, слегка кивнула.
Довольная Регина позволила сыну переждать революцию у мерзавца, сбежавшего на Кубу, а потом перебравшегося в Соединенные Штаты, после того как он украл у армии значительные деньги. Мне бы очень хотелось поведать вам об этом эпизоде истории моей семьи, но все молчат о нем, а выдумывать я не хочу.
