– И кисель, желательно клюквенный, – строго проскрипел Бегемотик. – Чтобы можно было пряники в него макать.
– Нет ничего проще, – ответил Карандаш, выскользнул из складок живота Бегемотика и тут же, на стволе огромного дерева, быстро стал рисовать всё, что просили эти обжоры.
Не успел художник отойти в сторону, как под деревом возникла целая гора сладостей. Бегемотик и Кашалотик, отпихивая друг друга, принялись уплетать всё, что нарисовал Карандаш.
Путешественники выбрались на свободу.
– Пойдём скорее, пока эти обжоры и нас не съели вместе со сладостями! – сказал Самоделкин.
– Эти могут, – кивнул Дырка. – Слопают и не заметят. Надо же так любить сладости!
– Да ты точно такой же, – усмехнулся Самоделкин. – Вечно норовишь что-нибудь со стола стащить и потом слопать в одиночестве. Я только одного не пойму: почему ты такой худенький?
– Потому что я постоянно бегаю, – ответил Дырка. – Все шпионы худенькие. Ведь когда выслеживаешь жертву или преследуешь кого-то, нужно быстро бегать и быть юрким и ловким.
– Да когда ты в последний раз жертву выслеживал?! – засмеялся пират Буль-Буль. – Когда в городском саду служил да жуков-короедов преследовал, что ли?
– А хоть бы и жуков-короедов, – обиделся шпион Дырка. – Вы думаете, их так легко выслеживать? Они же носятся по деревьям как угорелые. Я с ними наперегонки бегал. У меня работа такая была – ловить их и сдавать садовнику.
Друзья продолжили путешествие по острову. Они не знали, в какую сторону шагать, чтобы снова не очутиться в ловушке Повелителя. И что самое обидное, они так и не знали, где находится замок самого Повелителя. Поэтому они шли наугад – куда глаза глядят. Оставалось надеяться, что глаза их глядят в правильном направлении.
На остров опустилась ночь. Как утверждают знатоки, в тропических странах ночь приходит совершенно неожиданно, словно в какой-то момент там, на небе, кто-то – чпок! – и выключил лампочку. И мгновенно становится темно. Так произошло и на этот раз. Путешественники даже не успели хорошенько осмотреться, как очутились в каком-то странном месте, среди холмиков и бугорков.
– Кажется, надо устраиваться на ночлег, – предложил Карандаш. – Всё равно в темноте ничего не видно.
– Да, вроде бы тут безопасно, – оглядываясь по сторонам, сказал профессор Пыхтелкин.
– И деревьев мало, – добавил Карандаш. – Давайте спать, а то у меня от всех переживаний и страхов ноги подкашиваются.
– Сперва все места кажутся безопасными, а потом раз – и опять какая-нибудь барбацуца свалится с дерева прямо на голову, – проворчал Буль-Буль.
– Капитан, идите сюда! – закричал Дырка. – Тут такие ямки удобные, можно травы набросать и устроиться, как в кровати.
Путешественники принялись устраиваться на ночлег, стараясь расположиться как можно удобнее. Земля была тёплая, поэтому все ложились прямо на траву. Самоделкин был недоволен: он считал, что спать на траве не дело, нужны палатки. Но Карандаш так устал, что не мог рисовать. Самоделкин смирился и лёг спать вместе со всеми.
Вскоре заснули все, кроме разбойников. Они не спали, а только делали вид, что спали, то есть прикидывались спящими.
– Как ты думаешь, есть всё-таки золото и драгоценности на этом острове? – спросил в полной тишине шпион Дырка.
– Если здесь когда-то побывали пираты, значит, и сокровища должны быть, – ответил капитан Буль-Буль, ворочаясь с боку на бок.
– Вы так думаете? – с надеждой в голосе спросил худой шпион.
– Конечно, есть, – почёсывая пятку, подтвердил рыжебородый пират. – Ну сам посуди: в стародавние времена пираты бороздили моря и океаны для того, чтобы грабить проплывающие мимо корабли, наполненные золотом и драгоценностями. Все про это знают! Я даже на улице однажды подслушал, как один мальчишка рассказывал другому про знаменитого пирата, капитана Флинта. Это был жуткий головорез и настоящий разбойник. Он потопил штук сто разных кораблей, нагруженных всякими драгоценностями. То есть драгоценности он, конечно, забрал, а корабли, на которых они были, потопил.
– Вот это да! – изумился длинноносый разбойник.
– А ты как думал, – хрипло хмыкнул Буль-Буль. – У него был одноногий помощник Джон Сильвер. Ему дали кличку Окорок, за то, что он одноногий. И он был ещё хуже капитана Флинта – ужасный пират, просто ужасный. Когда он ходил, то опирался на костыль, чтобы не упасть, и этим костылём убивал всех, кто на его пути вставал.
– Брехня, – приподнимаясь от страха на локте, прошептал Дырка.
– А вот и не брехня, – покачал головой пират Буль-Буль.
– А почему он был одноногий? – недоверчиво спросил шпион Дырка. – Разве одноногих берут в пираты?
– Ногу ему акула откусила, – хриплым шёпотом продолжал Буль-Буль. – Иногда во время драки пираты падали за борт. Однажды Джон Сильвер сцепился с Одноглазым Гарри – а тот, надо тебе знать, был огромный, как горилла. Два этих джентльмена что-то не поделили из награбленного и сцепились не на жизнь, а на смерть. Корабль, на котором они плыли, качнуло волной, и оба пирата кубарем полетели в солёную воду Тихого океана…
