– Разве скелеты могут есть печенье? – удивился Карандаш. – У них же животов нет!
– А может, это и не скелеты вовсе, – почесав в темноте винтик, ответил Самоделкин.
– А кто же тогда? – беспокойно завертевшись под одеялом, спросил Карандаш.
– Упыри или черти. А может, эти… забыл, как они называются… которые кровь у людей пьют, – зловеще прошептал Самоделкин.
– Комары, что ли? Как же они могут есть печенье? У них же зубов нет.
– Тс-с-с! – прошипел Самоделкин. – Кажется, они подбираются к нашей двери. Слышишь, кто-то крадётся…
По полу запрыгали зловещие тени, а по стене, прямо к кровати Карандаша, медленно пополз пугающий зеленоватый свет. Это луна, скользнув в щёлку между шторами, пробралась в комнату маленьких волшебников, чтобы немного их попугать…
Карандаш, накинув на голову одеяло, подкрался на цыпочках к толстой деревянной двери, которая вела из их спальни в коридор.
– Точно, кто-то ходит возле нашей двери!
– Может быть, его палкой треснуть? – предложил Самоделкин.
– Кого?
– Ну упыря этого, или кто там стоит, – ответил Самоделкин.
– Я думаю, что палкой его не напугаешь, – покачал головой Карандаш. – Упыри или призраки палки наверняка не боятся.
Вдруг в тишине послышалось: тук-тук-тук!
– Ишь какие вежливые призраки пошли, – пробурчал Самоделкин. – Решили сначала в дверь постучать и только потом на нас набрасываться.
– К-кто там? – шёпотом спросил Карандаш.
– Это я, профессор Пыхтелкин, – ответил голос за дверью.
– Не открывай! – чуть не свалившись с кровати, выпалил Самоделкин. – Откуда мы знаем, что это именно он? Может быть, это какой-нибудь призрак.
Кто-то легонько подёргал дверь спальни, а потом снова раздался стук, как будто кто-то нарочно решил запугать Карандаша и Самоделкина.
– Открывайте, не бойтесь, это я, Семён Семёнович, – снова проговорил вкрадчивый голос за дверью.
– Я открою, – улыбнулся Карандаш, – я узнал его голос.
– Не открывай, – воскликнул Самоделкин. – Может быть, голос-то и профессора, а за дверью совсем не профессор.
– А кто? – удивился Карандаш.
– Тот, кто прикидывается нашим профессором, – объяснил железный человечек. – Ты ему откроешь, а он как прыгнет на тебя да как откусит тебе голову!..
– Т-тогда не открою! – взвизгнул Карандаш, отскакивая от двери как ошпаренный, прыгнул на кровать и накрылся одеялом.
– Мы вам дверь не откроем! – громко заявил Самоделкин, позвякивая, однако, пружинками от страха. – Профессор наверняка сейчас у себя дома сидит. В такое время одна нечисть шастает.
– А кто же я тогда, по-вашему? – удивлённо спросил голос, похожий на профессорский.
– Привидение, как минимум, – ответил Самоделкин. – А может, и кто похуже: выпь какая-нибудь или выхухоль!
– А вы посмотрите в замочную скважину и убедитесь, что это я, а никакая не выхухоль! – обиделся голос.
– Ну-ка отойди, я посмотрю, – подбежав к двери и нетерпеливо отпихнув Самоделкина в сторону, проговорил Карандаш. Он нагнулся к замочной скважине и неуверенно проговорил: – Вроде бы это наш географ, только там темно и плохо видно.
– Вот именно, плохо видно. В темноте даже меня можно за крокодила принять, – недовольно пробурчал Самоделкин. – Не будем открывать!
За дверью по-прежнему кто-то сопел. Но неожиданно Карандаш и Самоделкин услышали шаги прямо над головой.
– Ну вот, теперь они по чердаку ходят, – догадался Самоделкин. – Решили, если дверь закрыта, через чердачное окно до нас добраться.
– Оно, кажется, тоже закрыто? – спросил Карандаш.
– Ну и что? Упыри запросто могут задвижку зубами перегрызть, – уверенно ответил Самоделкин. – У них знаешь, какие зубы?
– К-какие? – дрожащим голосом пролепетал Карандаш.
– Железные, вот какие! – сказал Самоделкин и для пущей убедительности звякнул железной головой по металлическим прутьям кровати: д-зын-н-нь!
– А на что мы им сдались-то, этим упырям? – жалобно пролепетал Карандаш.
– Кто их знает… – зевая, пробормотал Самоделкин. – Я про них страшную книжку читал. Они ночью как убегут с кладбища, да как заберутся в какой-нибудь дом – и шастают по нему, пока не сцапают кого-нибудь. Теперь и до нас добрались.
– Тебе-то хорошо, ты железный! – Карандаш чуть не заплакал от страха. – Они об тебя все зубы пообломают. А меня могут…
– Слопать? – закончил за него Самоделкин. – Это запросто! Для них человека слопать – одно удовольствие. И хорошо ещё, если на месте съедят, а то ведь могут и с собой утащить, на кладбище.
– А зачем на кладбище?
– А там привяжут тебя к дереву и будут плясать вокруг тебя и руками махать. Представляешь, сколько ты страху натерпишься?
В дверь снова постучали: тук-тук-тук!
– Сейчас будут дверь зубами грызть, – пряча голову под подушку, шепнул Карандаш.
И, как будто услышав его, кто-то действительно стал грызть дверь зубами. Дверь затрещала, но не поддалась. Карандаш изо всех сил зажмурился и, чтобы не бояться, стал думать о больших розовых слонах, которые прыгают через верёвочку на поляне.
Вскоре шум за дверью прекратился, и в комнате было слышно только негромкое похрапывание спящих волшебников.
