Марк первым двинулся вперед по обломкам роботов, вроде как желая поскорее вернуть электричество, а на самом деле – чтобы избежать сложного разговора с Нико. Но она не собиралась сдаваться так просто, очень скоро она поравнялась с ним.
– Я допускала, что та непонятная форма жизни вернется за тобой, – заявила она. – Да об этом все говорят… Но чтобы так быстро? Или он готовился к этому?
– Мы до сих пор не знаем, он это или кто-то еще, – осадил ее Марк. – У Черного Города хватает врагов.
К этому моменту они добрались до панели управления, и он думал, что спор закончится сам собой, они будут заняты делом. Но там их поджидало очередное неприятное открытие, заставившее замереть в двух шагах от цели.
Нико опомнилась первой:
– До сих пор не знаем, говоришь?
Рядом с панелью и кабинетом видеоконтроля располагалось окно с частично отогнутым щитом, из-за этого сюда проникало достаточно света, чтобы прочесть надпись на стене – всего два слова, выведенные кровью.
«Привет, Марк».
В том, что после ночной катастрофы последует разбирательство, Марк даже не сомневался. Но он все равно не ожидал, что к этому привлекут его. С чего бы? Он всего лишь один из студентов – и он знатно нарушил правила этой ночью, когда отправился сюда, никого не предупредив. Поэтому он ожидал, что на него наорут или польют холодным презрением и отошлют обратно в жилой корпус.
Однако Лендар решил иначе. Чувствовалось, что Марк ему по-прежнему не нравится, и ему стоило колоссальных усилий сохранить хотя бы минимальную вежливость в разговоре. Но при этом приказ был четким: присоединиться к совещательной группе. Возможно, он считал Марка кем-то вроде представителя Воплощений. А может, не забывал, что именно он стал ключевой мишенью продавца игрушек. Да и врачебный опыт никто не отменял… Причина могла оказаться любой или объединить в себе все сразу, отказываться Марк все равно не собирался, и не только потому, что выбора ему никто не давал. Нико отправили отсыпаться и привыкать к тому факту, что у нее, одной из лучших учениц, теперь есть выговор в личном деле. Марку выговор тоже подкинули – вместе с креслом в комнате для совещаний.
Народу тут и без него хватало: почти весь преподавательский состав, глава охраны и потный толстый мужчина, который заявил, что будет говорить от лица беженцев, поскольку был их лидером с самого начала. Глядя на то, как его трясет от ужаса, Марк в этом сильно сомневался, но других кандидатов на роль переговорщика все равно не нашлось: люди, попрятавшиеся ночью, боялись вылезать из своих укрытий, а толстяк явился сам.
Жаль, что не перенесли собрание… Марку больше всего хотелось завалиться в постель, отключиться, не думать ни о чем. Недостаток сна не был серьезной проблемой, пока что он обернулся лишь легким головокружением. Но сон спас бы его от неприятных размышлений, тем для которых хватало. Впрочем, совещание давало повод отвлечься и от них, это как раз плюс.
Первой слово взяла Аделаида Синс. Да иначе и быть не могло, хотя Лендар даже не успел ее ни в чем обвинить. Она сама все прекрасно понимала, Марк слышал, как она рыдала за стеной, когда сам он в туалете пытался отогнать сон ледяной водой. Но если бы он не стал случайным свидетелем ее срыва, сейчас он и не догадался бы, насколько ей тяжело. На собрание Аделаида пришла собранной, безупречно одетой и накрашенной. Хотя Марка это как раз не удивило – он прекрасно знал, какие препараты она использовала, чтобы убрать отеки.
– Я запустила анализ системы, – объявила Аделаида, остановившись в паре шагов от стола, за которым сидели остальные. – Компьютер проверит порядок и правильность моих действий. Но я хочу сказать вам сразу… Я отнеслась к этому с должным вниманием! Я знаю, что вы думаете: ей было плевать, она проскочила через обязательные протоколы… Такое могло бы случиться, если бы я работала в каком-нибудь центре для беженцев и видела такие толпы каждый день. Но для Объекта-21 это большое событие, я была поражена, я оставалась собранной!
– Может, тебя настолько поразило, что ты сканер неверно настроила? – предположила Марта Грей.
Аделаида сжала кулаки, но ответила вполне спокойно:
– Нет. Я знаю, чем чревато наличие зараженных в замкнутом пространстве. В этом и смысл карантина! И я не буду скрывать, что я сама боюсь ту падаль, которая может поселиться в человеческом теле… Я их всех боюсь! Когда мне было восемь лет, я случайно увидела, как человека жрет Ловушка. Такое не забывается! Паразиты – первое, на что я проверила беженцев. Вирусы – второе. Спросите у Вергера, он читал мой отчет!
– Вергер – никто, и он вообще не должен был ничего читать! – поморщился Иовин Бардас. – Почему он здесь?
– Потому что я так решил, – ледяным тоном напомнил Лендар. – Мне интересно мнение практикующего врача. Так что там с отчетом?
– Обследование было проведено верно, – подтвердил Марк. – У каждого из беженцев нашли хоть какие-то травмы и болезни. Это не получилось бы сделать, если бы Аделаида проскочила сканирование.
