Как ни странно, глядя на него, Геката чувствовала лишь одно: благодарность. Он делал для этой несчастной девочки то, что должно быть сделано, на что способен он один… И хорошо, что на долю Леони выпала эта наивная первая влюбленность. Ничто другое, пожалуй, не смогло бы ее сейчас отвлечь.
Она умирала, это Геката поняла сразу. Причем умирала тяжело: сердце, уже надорванное долгим страданием, колотилось отчаянно, быстро, то и дело теряя ритм. Легкие едва работали, дыхание стало пугающе тяжелым. Кровь, скользнувшая из носа, пугала черно-коричневым оттенком – беда с насыщением кислородом. У Леони отказывали почки, печень… да все отказывало, организм пожирал сам себя! Если бы она осталась наедине со своими мыслями, ей пришлось бы принять неизбежное, осознать, как много у нее отняли, как нелепо все завершилось…
Но она была не одна, и она улыбалась, а в ее глазах пламя лихорадки немыслимым образом сочеталось с искрами радости.
Когда вошла Геката, Леони умолкла первой, отвела взгляд, даже чуть покраснела, как ребенок, которого поймали за шалостью – но не за преступлением. А вот Марк как раз взглянул на Воплощение уверенно:
– Я как раз рассказывал Леони, что мы с тобой будем курировать ее перевозку в Черный Город.
Сказал он только это, но Геката получила от него еще и закодированное послание: «Ты сможешь все закончить? Или это сделать мне?»
«Закончу я», – отозвалась Геката. Она знала, что он справился бы, если бы она ему поручила. Но это не обязательно… Он не любит девочку, однако она ему симпатична. Геката не находила удовольствия в том, чтобы сделать ему больнее, чем необходимо.
– Это верно, – кивнула она. – Марк также подал прошение о том, чтобы я разрешила ваши отношения.
Леони вздрогнула, румянец на ее щеках разгорелся сильнее, приобретая совсем уж нездоровый багровый оттенок. Она посмотрела на Марка с такой абсолютной, искренней любовью, что даже у Гекаты душа заныла от сострадания – а такого не случалось много лет.
Марк вряд ли готовился к подобному повороту, но с испытанием он справился достойно, улыбку на лице удержал.
– Да, я считал, что это нужно проговорить.
– Не знаю, кто там распускает слухи о том, что Воплощения всегда делают своих подопечных любовниками, – хмыкнула Геката. – Я не претендую. Хотите быть вместе – совет да любовь, если это не помешает работе.
– Не помешает! – тут же пообещала Леони. – Честное слово! Спасибо вам!
Какой все-таки ребенок…
Марк наклонился к ней и уверенно поцеловал сухие бледные губы. Девчонка только этого и ждала, она подалась к нему, хотя за движение наверняка пришлось заплатить невероятной болью. Что ей та боль, если она счастлива?
Геката знала, что лучшего момента не будет. Она все сделала быстро. Марк наверняка ожидал, что ей придется двигаться, нанести удар, а она даже не подошла. У нее был контрольный доступ к нейромодулям студентов – даже преподавателям такой не предоставляется, а вот Воплощениям – пусть и не всегда, но часто.
Она сделала так, чтобы Леони умерла мгновенно. Да, это означало, что Марк почувствовал ее смерть, и первый поцелуй вдруг стал прощальным. Но, отстранившись, он не упрекнул Гекату ни словом. Он смотрел лишь на девушку, которая не оторвала от него взгляд даже после смерти. Она улыбалась этому поцелую… и ушла тоже с улыбкой.
– Что будет с ее телом? – спросил он.
– То же, что и со всеми остальными.
– Иначе нельзя?
– Я знала ее не так хорошо, как ты, но, думаю, она выбрала бы как раз стандартный путь… Черный Город будет ее ждать. Марк, я знаю, что ты не поймешь этого сейчас, но ее смерть имела огромное значение для всех нас. Это было не зря.
Он действительно не понял, но он достаточно доверял ей, чтобы принять неведение. Марк коротко кивнул и первым покинул лазарет. Геката не пошла за ним, она чувствовала: его скорбь требует одиночества. Или не совсем одиночества… Леони будет с ним сегодня, только в его мыслях – но будет, чтобы он потом сумел отпустить ее навсегда.
Геката же сразу занялась делом. Отдав распоряжения, она отправила то самое срочное послание, которое должно было все изменить…
И оно изменило. Утром она получила ответ. Болезнь, поразившую Леони, признали слишком опасной, чтобы и дальше считать продавца игрушек угрозой среднего уровня. Отныне он воспринимался как источник смертельной опасности для Черного Города, и Геката должна была отыскать его любой ценой – и уничтожить навсегда.
До экспедиции в пустоши оставалось три дня.
