— Ты даже не заехал к нам, — с грустью в голосе отвечает отец. — Почему?
Даже не знаю, что ему ответить. Мы поссорились с отцом накануне моей поездки в Грецию. Он сказал, что еще более бестолкового идиота никогда в жизни не видел. Я, с горяча, пожелал ему убиться об стенку и вышел из дому. А поездка, была, деловой… Ну как, деловой. Для меня блогерство — это неотъемлемая часть жизни, для бати — развлечение малолетки. В этом наши взгляды давно расходятся.
— Да, как-то, закрутился немного, — отвечаю ему. Но на самом деле, я просто не захотел приезжать к нему.
— А. Понятно, — ровным голосом отвечает отец.
Кстати, батя работает в крупной технологической компании финансовым директором. Хотел меня к себе приструнить, но я вовремя соскочил с его родительского контроля. Просто пошел в графический дизайн. Отучился с лучшим другом Димкой, которого тоже, между прочим, всеми силами пытались заманить в менджмент. Но он не сдался, ровным счетом, как и я. И пускай мы оба закончили МГУ, каждый из нас все равно разошелся по разным сторонам. Вот Димка, к примеру, продолжил работать графическим дизайнером. У него отличный вкус стиля не только в одежде, но и в интерьере. А мне по душе стало блогерство. Правда, я давно не рисовал себе никаких превьюшки и прочие шняги. Да и времени на игры, у меня нет.
— Как слетал?
— Сносно, — выдыхаю я в трубку телефона, рассевшись на стуле. — Тепло там, прошло мероприятие. Все довольны.
— М-м… — мычит отец.
Нет. Мы оба гордых орла. Эту черту я у него перенял. Ну не всем же мне походить на матушку?
— Мы маме звонил?
— Да, как только прилетел.
— Молодец.
Пауза.
Я все равно еще обижен на отца. А он, кажется, никак не может подобрать правильные слова. Но извиняться первым, я не собираюсь.
— Ты где-то снял квартиру?
— Ага. На Чистых прудах, — отвечаю ему с гордостью.
— Губа не дура.
— Вся в тебя.
Пауза.
Надо заканчивать этот разговор. Мне неловко с ним так спокойно говорить, зная, какие слова летели в мою сторону от него тогда.
— На новый год приедешь?
Вопрос прозвучал так, будто бы, он сомневается в своих словах. Ну либо говорить под четким контролем матушки, чтобы хоть как-то наладить со мной отношения. Ну-с. Я даже не знаю, что ему ответить. Внутри полная пустота, и эта заслуга — бати.
— Да, заеду, — говорю ему лишь то, что он хочет слышать. Я всегда могу поменять планы, если передумаю. Они уже привыкли к этому.
— Хорошо. Не забывай про нас.
— Ага.
— Я позвоню позже, на счет твоей постоянной квартиры.
Пауза.
Чего он сказал?
Моей постоянной квартиры?
К чему это бы?
— Ладно, — сухо отвечаю, но внутри меня разбушевалось любопытство. Это что, мне хотят подарить собственную квартиру? Я что, по их мнению, уже заслужил? Ну ничего себе!
— До связи, — говорит батя.
— До связи, — отвечаю я и кладу трубку.
Ну просто очуметь! Моя собственная квартира…вновь станет моей? Ого!
В общем, рассказываю. Мне Батя с матушкой подарили на совершеннолетие свою квартиру. Но так как я бездарь и олух, который лишь кривляется на камеру, Батя забрал ключи и сказал, что я буду перевоспитываться до тех пор, пока не поумнею. С тех пор прошло полгода. Я жил со своей бывшей пару месяцев. Или меньше…после той ситуации, а теперь, естественно, я не могу забиться к Саньку, который меня приютил на одну ночь. К Димону и подавно, у него там своя семья строится. Я ему буду мешать вечно, а этого я не люблю. Поэтому и снял эту квартиру.
Я погряз в своих мыслях минут на пятнадцать, если не больше, а опомнился лишь тогда, когда Соня начала кашлять в своей комнате. Быстро заказав еду и увидев, что ее привезут через минут тридцать, с облегчением вздохнул. Интересно, как там Соня?
Медленно иду в ее комнату. Она уже перевенулась лицо к двери и скрючевшись кашляет. Встаю в проеме и складываю руки на груди.
— Тебе лучше не становится?
Соня импульсивно мотает головой из стороны в сторону.
— Может быть скорую?
— Нет, — хрипит она. — Воды….
— Воды?
Опять жуткий кашель. Сглатываю тягучую слюну и направляюсь в кухню. Наливаю воду из-под крана и отношу стакан Сони. Она берет его в руку и делает глоток, как начинает еще сильней кашлять. Вода расплескивается по полу, от того, что Соню трясет. Да и еще она кашляет, словно вот-вот выплюнет легкие. Я тихо вздыхаю.
— Я уберу, не переживай, — говорю ей, а сам с ма-а-а-аленькой злостью в душе иду за гребанной тряпкой. Найдя ее на кухне и небольшой тазик, иду обратно в комнату. Соня уже села на кровати и обмоталась одеялом. Я прям вижу, как в свете уличного фонаря, отражение которого проникает в комнату, Соню всю трясет.
— Ты температуру мерила?
— Нет, — хрипит она. — Я только проснулась.
Сажусь на колени и вытираю небольшую лужицу.
— Надо беречь себя, — тихо заявляю ей.
— Я знаю.
— Так, почему не бережешь себя?
— А кому я нужна?
Замираю с тряпкой в руках, смотря на темный паркет.
— В плане?
— Моя мать, — начинает говорить она, но я слышу, что каждое слово дается ей с трудом. По всей видимости, у Сони — ангина. Ее голос осип, слышится хрипение их легких. — она решила тащиться на себе мужика, который ей не пара. Она даже не остановила меня, когда я съезжала.
