Облизываю свои губы, все не решаясь дотронуться ими до ее лба. Нет. Нужно все-таки проверить это старым способом! Поэтому аккуратно, дотрагиваюсь губами до ее лба.
Кипяток.
Соня что-то бормочет во сне. Кажется, у нее какая-то горячка. Боже мой! Еще откинется у меня под новый год! Нет. Нет. Нет! Срочно вызываю скорую! Сую ей градусник подмышку, а Соня даже не реагирует. Быстро набираю номер скорой и вишу на линии. Долго. Мне говорят, что все операторы заняты и ответят в ближайшие двадцать минут.
Черт! Что там стряслось? Но трубку не вешаю. Продолжаю слушать тупую мелодию.
Проходит минут пять, как мне говорит голосовой помощник. Я вытаскиваю градусник и вижу, что температура у Сони — ровно сорок градусом. Дело дрянь. Я не знаю, что при такой температуре делать. Я в полном отчаяние. Будить? ИЛи положить холодное полотенце на лоб? Думай, Лев, думай!
Бегу за полотенцем и намочив его, прибегаю в комнату и кладу его на лоб Сони. Та морщится и что-то будник.
— Соня? Что такое?
В ответ невнятное мычание. Пытаюясь взять себя в руки, как на том конце трубки слышится голос.
— Скорая? Вы должны срочно приехать!
— Что случилось?
— Моя девушка… — кидаю взгляд на Соню, которая продолжает мычать. — Она заболела. У нее температура ровно сорок.
— Так, — говорит женщина. — И какие симптомы, кроме температуры?
— Очень плохой кашель. Сейчас она лежит спит…. у нее, походу, горячка.
— Какая еще горячка?
— Она бредит во сне…
Стоя в коридоре, наблюдаю за Соней, которая продолжает так же бубнить.
— Я не знаю. что мне делать.
— К сожалению, у нас перегруз. Скорая не приедет. Сейчас участились случаи вспышки нового гриппа. Вы можете вызвать врача на дом…
— Мы уже вызывали! Но ей стало хуже! — ворчу на оператора в трубку.
— Я понимаю ваше переживание. Разденьте девушку и лягте рядом, чтобы согреть. Дайте ей жаропонижающее. Обильное питье. Если температура поднимется выше 40 градусов, тогда вызывайте скорую повторно.
— Но…
Не успеваю договорить, как на том конце трубки появляются гудки.
Вот дьявол!
Вновь набираю номер скорой и вновь ожидаю ответа. Попадается мне другая операторша. Я ей вновь все пересказываю, но мне говорят, что я только что звонил и мой случай не является выездным. Девушка повторила в точности слова первой операторши и… попрощавшись со мной, пожелала скорого выздоровления.
Дьявол! Просто. Гребанный Дьявол!
Хочу сломать что-то, но потом поворачиваю голову к Сони. Она дрожит. Что-то бормочет. Полотенце спало на пол, а ее левая рука свисает с кровати. Быстро гуглю, что делать при большой температуре. Поисковый запросто просто пестрит. Что же делать?
Поисковик, в целом, не дал мне ничего дельного. Она выпила терафлю, а значит, давать ей что-то еще — бессмысленно. Что ж. Придется попробовать самому сбить ей температуру. Осторожно подхожу к девушке и снимаю одеяло. Оно все мокрое. Не мудрено, ведь у нее жар. Сбрасываю его на пол. Иду за своим одеялом и откладываю его в сторону Вроде бы писалось на странице минздрава, что оптимальная температура в комнате должна быть не ниже 20 градусов. Иду к окну и открываю его на одно деление. Холодный воздух проникает в комнату. Подхожу к кровати и сглатываю тягучий ком сомнения. Делать это или не делать? А что, если ей станет хуже? Я не могу просто так ее оставить тут… Раз скорая мне не помогает, я должен сам спасти Соню.
Просыпаюсь от того, что вся мокрая. В прямом смысле слова. Мне жарко. Душно. Распахиваю глаза и смотрю в белый потолок. Внезапно, улавливаю сопение, прямо над ухом. Резко поворачиваю голову и ударяюсь темечком о чью-то голову. В ушах звенит. Перед глазами все темнеет. Мужской сонный баритон разрывает мою комнату:
— Господи, Соня!
Я знаю этот голос. Это… Лев…
Ко мне медленно приходит осознание того, что я… в одних трусиках? Это что еще за выходки! Рывком поднимаюсь в кровати, попутно захватив одеяло. В моей голове это выглядело куда более изящно, а на деле, я едва ли не запуталась в этом чертовом одеяле, чуть ли не упала, и вообще, додумалась хотя бы прикрыться им.
— Что ты делаешь в моей постели? — кричу я, что есть мощи, но походит это на мычание гиены.
Лев… сладко тянется, поднимается на кровати и смотрит в свою сторону. На нем нет ничего, кроме боксеров.
Ну дела. Ну Соня, ты даешь!
— У тебя была температура… — сонно отвечает он.
— Почему я без… пижамы⁈
— Я прочитал в интернете, что…
— Ах ты же! — Замахиваюсь на него рукой, но вспоминаю, что одеяло я вряд ли удержу одной. Поэтому, резко ее опускаю, приподнимая выше одеяло в груди. — Извращенец! То в ванну зайдешь, что меня разденешь…
— Господи, Соня! Ты что, начиталась своих идиотских книг и думаешь, что я хочу тебя изнасиловать?
Я дрожу. Не то от холода, не то от адреналина. Мы встречаемся взглядом с Львом и в его холодных голубых глазах виднеется четкая искра правды.
— Причем тут книги? — хриплю я, и понимаю, что вот-вот закашляюсь.
Глупый кашель! Ненавижу!
