— И когда это было?
— На днях, — говорит девушка. — Перед тем, как ты въехал сюда.
— Ну так… О тебе все равно она беспокоится.
— Ни капельки, — отвечает Соня. — Она слишком беспечна и озабочена своей личной жизнью. А мне хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этого Максима….
— Это ее ухажер.
— Ага…
— Все равно, не понимаю, почему ты так категорично настроена на то, что никому не нужна? У тебя, по всей видимости, много друзей.
— Одна подруга, — заявляется Соня. — И то…. мы давно с ней не виделись. Ее тоже зовут Соня…
— Забавно, — говорю ей, продолжая вытирать воду и отжимать тряпку в тазик.
— Ничего забавного. Я все время ощущаю себя одна…
— А парень? Ему что, тоже плевать?
Соня молчит. Кажется, я затронул тему, которую не должен был трогать. Вот же дебил!
— Мы расстались, — говорит Соня таким грустным голосом, что мне становится не по себе. — Поэтому, парня у меня нет.
— Почему?
Блин! Да что ж такое! Почему я на автомате задаю вопросы Соне, не подумав?
Соня хрипло вздыхает.
— Просто так бывает, что люди сходятся и расходятся. Это жизнь.
— Умные слова, — заявляю я, вытерев тряпкой пол. Поднимаю свои глаза и вижу, что Соня вся трясется. — Ты голодна?
— Нет, — отвечает она. — ничего не хочу.
— Ну ладно, — говорю ей, а сам понимаю, что этой «нехочухе» нужно выпить лекарство. Поэтому молча иду на кухню за стаканом теплой воды и таблеткой. Возможно, она стала кашлять, потому что я-дурак, дал ей холодную воду. Немного подогреваю чайник и несу ей градусник в комнату.
— На, померяй, — протягиваю ей его. Дрожащей рукой Соня берет его у меня, и ничего не сказав, сует под мышку. Не обращая на нее внимание, по крайней мере, я пытаюсь делать такой вид, иду обратно на кухню. Делаю ей терафлю, медленно помешивая ложкой в кружке. Аромат, я скажу вам, не очень. Даже меня уже тошнит от лаймового привкуса терафлю, а Соню, походу, и подавно. Вновь возвращаюсь к ней в комнату и усаживаюсь на край кровати с кружкой в руках.
— Ну, что там?
Соня медленно вытаскивает градусник из-под мышки, прикрывая едва ли оголенную грудь. Я отвожу взгляд, чтобы не смущать ее. Соня кладет рядом со мной градусник, а я передаю ей кружку с терафлю. И как только я его беру в руки, то…
Тридцать десять и восемь.
Смотрю на Соню.
Потом на градусник.
Потом вновь на Соню.
— Ты уверена, что не нужно вызывать скорую?
— Угу, — мычит та, через не хочу выпивая терафлю.
— Градусник говорит, что тебе не хватает двадцать градусов до хлоропрена.
Соня смотрит на меня, а мне кажется, что перед глаза у нее все плывет. Или кипит, если ссылаться на показатели градусника.
— Очень смешно.
— У тебя, практически, сорок температура. Я хоть как-то пытаюсь тебя развеселить.
Соня делает еще один глоток лекарства. Ее пучок на голове изрядно растрепался. Ночная пижама из атласа немного перекошена и… завлекает мужской взгляд именно туда. Но я как истинный джентльмен не должен пялиться. Это некрасиво…
Я ж… не кабель какой то?
Но Соня, даже не смотря на то, что чувствует себя плохо, выглядит очень мило. Во мне рождается нездоровый интерес к ней, как к человеку. И как к девушке. И опять, это скорее всего под настиком разрыва с Юлией. Мотаю головой из стороны в сторону, чтобы хоть как-то отогнать ненужные мысли прочь.
— Нормально, — хрипит та. — Сейчас высплюсь и буду как огурчик.
— Маринованный…
— Что?
Соня все прекрасно слышала, просто не подает виду и косит под дурочку. Боже. Женщины! Вы даже при такой высокой температуре умудряетесь язвить и острить. Сколько же в вас сил то? Продолжаю сидеть и пялиться на Соню, как дурак. Да что со мной такое? Кто она вообще мне? Обычная, чужая девушка…
Ну да, ну да. Лев… Отговаривайся сколько хочешь, но она тебе приглянулась (если что, это мой внутренний голос в голосе, такое у всех мужчин, ага). Соня допивает терафлю и поморщившись, отдает мне обратно кружку.
— Спасибо…
— Я, все-таки, вызову скорую. Мне не нравится, что температура у тебя не спадает.
Соня лишь машет рукой и укрывается одеялом. Вот и весь разговор. Ладно. Если через час у нее температура не снизится, то я точно вызову скорую. А пока… Где там моя пицца?
Через какое-то время приехал курьер и позвонил в дверь. Я вскочил со своей кровати и пулей полетел в коридор. Забрав ароматную пиццу, иду на кухню и укладываю ее на стол. Запас стоит — невероятный! Аж желудок сворачивается в тугой узел. Прошло около сорока минут, поэтому, еще рано будить Соню. Если, правда, ее не разбудил курьер. Поэтому, на всякий случай, ставлю кипятится чайник. Вдруг она все-же захочет покушать? Принявшись за ужин, я с жадностью кусаю мягкий кусок пиццы, запивая все это газировкой. А моя соседка все не выходит. Наверное, все-таки, провалилась в сон. Ну да лано. Оставив ей по два кусочка с каждой пиццей, я допиваю свою бутылочку кока-колы и вытерев рот рукавом, направляюсь в ее комнату. Открыв дверь, вижу, что Соня свернулась калачиком и… ее трясет. Сильней, чем сорок минут назад. Я подхожу к ней и кладу ладонь на лоб.
Кипяток.
