Я мнусь, не зная что ответить. Какой-то он странный. Чересчур странный. Пожав плечами, разворачиваюсь и направляюсь в свою комнату за телефоном. Нужно позвонить маме, чтобы она не волновалась. Откинувшись на подушку, набираю ее номер телефона. Длинные гудки нервируют. Быть может, она занята? Или пошла куда-ьл с Максимом? Не дождался активации автоответчика, сбрасываю вызов. Захожу в мессенджер и набираю ей сообщение, что со мной все в порядке. За все это время, как я заболела, у меня не было в мыслях проверить соцсети. Не знаю, почему, но как только я съехала от мамы — желание копаться с этой сети полностью пропало. Но, все равно, в век нашего поколения, приходится хоть изредка туда заходить. Поэтому ответив на не очень важные сообщения, которые висели уже три дня, я с удовлетворение отложила телефон в сторону. В дверях нарисовался Лев. Он по прежнему расхаживал по квартире без футболки. Уж спасибо на том, что портки надел. Так вот. Лев стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. Я видела, что он специально так сделал, чтобы я одерживала его спущенных взглядом. Э-нет, мой дорогой. Книжек с такими тропами я начиталась вдоль и поперек, не прокатит! Поэтому, продолжаю смотреть на него без интереса.
— Мадам, — отвечает он, но я его поправляю.
— Мадмуазель.
Лев замирает. Мне кажется, сейчас его извилины напряглись больше, чем нужно.
— Мадемуазель, — протяжно говорит тот. — Ваш ужин готов. Прошу к столу. Я с секунды думаю, идти ли мне или же поужинать потом, но, почему то инстинктивно поднимаюсь с кровати и медленно иду навстречу Льву. Тот кланяться мне и пропускает, но не даёт идти на кухню.
— В зал, мадемуазель, — указывает он рукой и лучезарно улыбается. Что это за приколы такие? Поджав губы в плотную ниточку, иду в зал. Около дивана стоит журнальный столик, на котором две тарелки со спагетти. По середине стола стоит бутылка вина. В комнате читается аромат ели и апельсина. Замечаю, что на тв-тумбе стоят три зажженных свечи.
— Что это? —хрипло спрашиваю у Льва, не доходя до дивана.
— Ужин, — восклицает он и обхватывает мои плечи большими тёплыми ладонями. Я вздрагиваю.
— Да, но…
Лев слегка сжимает мои плечи, а после, склонившись чуть ближе, замирает. Я ощущаю его размеренное дыхание. От Льва вкусно пахнет мужскими хвойными духами. От его тела исходит жар, который я чувствую сквозь пижамку. Парень набирает воздуху в легкие и говорит:
— Просто садись кушать.
Не знаю, уж, то ли это моя треклятая температура, то ли в свечах какие-то гребаные феромоны, но я на автомате киваю головой и выполняю его приказ. Я сказала приказ? Как иронично…
Усаживаюсь на диван. Лев садиться рядом.
— Что будем смотреть?
Я все еще не решаюсь взять вилку в руку, смотрю на ароматную пасту. Сверху медленно плавится потёртый сыр, обволакивая каждый миллиметр ингредиентов. Я горле пересохло. Понимаю, что жутко голодна.
— Не знаю, — отвечаю ему.
— Может быть «Один дома»?
Безразлично пожимаю плечами. Замечаю, что на полу стоит бутылка вина. Пока парень включает фильм, я тихо у него спрашиваю:
— А вино зачем?
— Для фильма.
— Я же антибиотики пью, — недовольно отвечаю ему.
— Ты сегодня выпила только ТераФлю. Ни одной таблетки не приняла.
— А ты видел?
Мы встречаемся с ним взглядом. Мне кажется, или Лев что-то задумал? Но что?
— Да, потому что то, что тебе выписали я купил только вечером.
Замираю в изумление. Нет, стоп. Почему он проявляет заботу? Что случилось такого с утреннего разговора, что Лев продолжает стоять на своем?
— Я не просила…
— Ты бы и не сходила, — усмехается Лев, взяв бутылку вина в руки. — Мой дед говорит, что вино — лучшее средство от любой простуды.
— А если мне станет хуже?
Лев умело открывает бутылку штопором. На самом деле, звук открывшегося вина очень и очень…будоражит воображение.
— Тогда, буду тебя спасать! — отвечает Лев и обернувшись ко мне, улыбается.
Меня прошибает током. Разряд настолько сильный, что я ощущаю каждую клеточку тела. Лев смотрит на меня по доброму, а блеск в его глазах отдает теплотой и нежностью.
— Все равно у нас карантин на две недели, — добавляет он и разливает вино по бокалам. — Две недели будем только ты и я.
Я нервно сглатываю.
— Прозвучало, как приговор к каторги.
Лев усмехнулся. Он включил фильм. Из плазменного телевизора полился приятный знакомый звук начала: музыка, которую все узнают, музыка, которая напоминает о грядущем празднике Нового Года. Парень протягивает мне бокал вина. Я робко беру его в руки.
— За знакомство! — говорит Лев и чокается со мной бокалом.
— За знакомство, — отвечаю ему, еще не осознав, что это было. Сделав глоток вина, ощущаю, как по коже лавой разливаются приятные ощущения.
Паста, на удивление, очень вкусная. Опустошив, примерное половину тарелки, Лев обращается ко мне:
— Почему ты съехала от родителей?
Я проглатываю кусок еды и запив его небольшим глотком вина, говорю:
— Хотела начать взрослую жизнь.
— И как успехи?
— Пока не поняла…
