Мы начали месить тесто. У Сони это не очень хорошо получалось, поэтому, к делу подключился я. Сил моих хватило, чтобы замесить густое тесто, смешав мягкое сливочное масло, сахар, яйцо и мёд, пока Соня в другой миске смешивала просеянную муку, соду и пряности (имбирь, корицу, кардамон, гвоздику и мускатный орех). Следом, мы все смешали в одной миске. Соня вновь попалась на мою уловку с мукой, вот только теперь, она дала мгновенную ответочку. Она кинула в меня мукой, на что, я не растерялся и заключил ее в крепкие объятия. Мы вновь слились в страстном поцелуе, от которого бурлила в жилах кровь, но Соня вовремя остановилась. Еще бы чуть-чуть, и я уже потерял бы голову.
— Нам нужно отправить тесто в холодильник на один час, — сказала девушка и завернув его в полиэтилен, отправила в холодильник.
Я начал убирать грязную посуду в раковину. Соня подошла ко мне сзади и крепко обняла. Я чуть ли не растаял. Мне захотелось вновь прильнуть к ее губам. Развернувшись, прижимаю Соню к столешнице, жадно вкушая ее губы. Соня дразнит меня. Она играет с опасным огнем. Но, по всей видимости, она знает, что делает. Поцелуй перерастает в настырные всплески эмоций и я поднимаю Соню на руки, усаживая на припорошенный мукой поверхность. Тонкие руки Сони обвивают меня за шею, сильнее прижимая к себе. Дыхание перехватывает от нежности, которую дарит мне Соня. Мои руки уже скользят по ее талии, крепко сжимая ту. С уст девушки срывается томный стон. Чувствую, как внутри все нарастает огненным комом. Мне становится сложно себя контролировать. Сложно мыслить здраво. Ее поцелуи переходят на покусывание моих губ. Я тихо рычу. Медленно спускаюсь на ее шею, прокладывая дорожку из поцелуев. Потом перехожу на другую сторону шеи. Все это время, Соня томно вздыхает. Я вижу,как ее аппетитные формы груди вздымаются и опускаются вновь. Это сносит крышу.
Соня рывком притягивает меня к себе, медленно спускаясь пальцами по моему торсу, ощупывая каждый мой наработанный за года кубик на животе. Это возбуждает. Мне хочется, что она опустила руку ниже, но девушка мыкается. Вместо этого, она настырно целует меня в губы, медленно проникая языком в мой рот. Я ощущаю, как девушка напряжена. Как едва уловимо дрожит ее тело. Я уже не в силах себя сдерживать, поэтому, лишь сильней прижимаюсь к ней, ощущая неровное дыхание Сони. Девушка стягивает с меня футболу, которая падает на пол. А расстегиваю медленно пуговицы на ее рубашке, под которой прячется легкая футболка, через которую просачивается очертание лифа. Этот момент — самый сладостный. Самый запретный. Самый взволнованный. Бусинка, набравшись смелости, настырно скользит по моей груди, ниже и ниже. Ее тонкие пальцы касаются резинки моих спортивных штанов. Мгновение другое, и…
Кто-то звонит в дверь.
Мы мгновенно, как школьники, которых застукали средь бела дня, отлипаем друг от друга. Соня тяжело дышит, смотря на меня блестящими от возбуждения глазами. Он нервно сглатывает. Тяжело выдохнув, Соня спрыгивает со столешницы и на ходу застегивая пуговицы своей рубашки, говорит:
— Я открою.
Черт! Дьявол! Кто умудрился сорвать такой блаженный момент? Пытаюсь привести себя в чувствах, тяжело выдохнув воздух, как слышу в коридоре мужской голос. Опять этот сосед? Я выглядываю из-за дверного проема и вижу, что он мило беседует с Соней, а после, что-то протягивает ей в руки.
— Спасибо, — говорит Соня. — Но не нужно было…
— Я просто решил сделать тебе подарок, — отвечает он любезно, явно заметив меня в коридоре. Я подхожу ближе, оказавшись за спиной у Сони.
— Здравствуйте, — говорю ему.
Сосед распрямляет спину. На нем шелковая рубашка, которая расстегнута на несколько пуговиц на груди, где виднеется очертание татуировки. На шее болтается какойто оберег из темный бусин. Волосы зачесаны ободком.
— Добрый день, — любезно отвечает он. — С новым годом!
— И вас, — говорю ему, положа руку на плечо бусинки, чтобы он понял, что нечего тут подкатывать свои шары!
— Ну, я пойду, — говорит он Соне, не обращая внимания на меня. — Еще увидимся.
Ничего вы не увидитесь, чувак. А Бусинка прижимая к себе подарок, тихо закрывает дверь.
— Смотри! — говорит она показывая мне что-то вытянутое на лист а4. — Интересно, что это?
Я едва ли подавляю в себе злость, вперемешку с ревностью.
— Давай откроем, — говорю ей, но Соня по всей видимости заметила мое недовольство, однако, не заострила на этом внимание. Соня прямо в коридоре раскрывает подарок. Это картина. С ее портретом. В золотой рамке. На ней изображена Соня в шапке и своей куртке. Ее глаза полные счастья и удивления. Соня восторженно восклицает:
— Ну ничего себе! Красота какая!
— Ага, красота, — бубню себе под нос.
— Классно… у меня никогда не было портретов!
— У меня тоже, — обременно говорю я.
Соня уставилась на меня недобрым взглядом.
— Ты что, ревновал?
— Нет, — вру я ей нагло. Соня щурит глаза. Ну вот, дьяволица, подкапывает под меня!
— Это просто подарок, — спокойным голосом говорит она. — Он художник, поэтому ему просто нарисовать чей-то портрет.
— А почему он мой не нарисовал?
Соня захихикала.
