внимание на дыхании, стал медленно дышать животом и считать вдохи-выдохи. Пелена
гнева стала понемногу спадать с его глаз.
— Денег нет, потому что именно ты втравил нас в это дело с Бориком, который нас
потом кинул, — успокаиваясь, тихо заметил Егор. — Но это все в прошлом. Тут можно до
бесконечности спорить, вспоминая, кто прав, кто виноват. Ты мне скажи вот что — значит,
с банком ты предлагаешь мне разбираться одному, а сам отваливаешь в сторону? Кстати,
ко мне домой, пока я был в Москве, заходили люди из службы безопасности банка. То есть
проблему с кредитом, нужно решать уже сейчас.
Марик с минуту помолчал, обдумывая следующие слова. Отдавать деньги банку
ему не хотелось. Остаться ни с чем? Нет, так дело не пойдет! С другой стороны, Егор,
который, конечно, вконец оборзел, может озлиться, и тогда, несмотря на их прошлую
дружбу, возможен силовой вариант разрешения конфликта, а он весьма нежелателен,
учитывая то, чем обычно заканчиваются такие события. Валить все на дурака Егора — это
не лучший выход и не только по причине прошлой дружбы. Тут нужно придумать что-то
другое.
Марик взвесил все и твердо сказал.
— Ладно, давай сделаем так. Деньги банку мы пока отдавать не будем. Не для того
я все это время корячился, чтобы теперь остаться с голой задницей.
— Не совсем с голой, — тусклым голосом уточнил Егор. — После продажи машин
и возврата кредита, по моим самым пессимистичным прикидкам, у вас должно будет
остаться десять или даже пятнадцать тысяч долларов. Это я ухожу совсем ни с чем.
— Это твое личное дело, а лично мне пятнашки мало! — отрезал Марик. — Ты
меня не перебивай. У меня такое предложение. Давай съездим вместе к дяде Виталика и
объясним, что теперь за этот кредит спрос будет с нас, а ты отваливаешь в сторону.
— Хорошо, давай так сделаем, — подумав, согласился Егор. — Надо переоформить
предприятие на кого-нибудь из вас, а меня как директора просто уволить.
— Ни к чему это, — покачал головой Марик. — Банк ничего тебе не сделает.
Сейчас в стране такой бардак! На фоне того, что творится вокруг, это просто мелочь, не
стоящая упоминания. Из бюджета миллиардами воруют все кому не лень, так кому нужны
эти копеечные невозвращенные кредиты? У меня полно знакомых понабирали в банках
денег и в ус себе не дуют. Мы потом оформим все документы на банкротство. Я думаю,
что дядя Виталика за определенный процент тихонько замнет это дело и деньги
возвращать не потребуется. Проблемы могут возникнуть только с крышей банка, и вот это
мы и возьмем на себя, когда ты отойдешь в сторону.
— Марик, давай все же соберемся все вместе и проголосуем, — решил настоять на
своем Егор, надеясь на голос Виталика. — Как решит общак, так и сделаем.
— Хорошо, — согласился Марик. — Хочешь общее решение — будет тебе общее
решение.
Через пару дней, ближе к вечеру, Егор Марик, Виталик и Валеха на разъездной
«девятке» выехали домой к банкиру, на разговор. На общем собрании, состоявшемся за
день до этого, Егор остался в полном одиночестве. Виталик, несмотря на свое обещание,
данное в еще Москве, поддался давлению Марика и теперь виновато прятал глаза. Егор
зла на него не держал, справедливо считая добродушным и наивным увальнем, которым
хитрый и расчетливый Марик вертит, как хочет. Он, конечно, рассчитывал на его
поддержку на состоявшемся голосовании, уповая даже не на хорошие с ним отношения, а
на то, что тот не захочет кидать банк дяди, но влияние Марика все же перевесило, и ничего
с этим не поделаешь.
В салоне автомобиля громко играла забойная музыка доктора Албана, но
пассажиры хмуро смотрели на пробегающие за окнами пейзажи, избегая разговоров. Небо
быстро затягивали черные тучи. Где-то вдалеке отчетливо громыхал гром и сверкали
молнии.
Наконец, «девятка» тихо подкатила к большому трехэтажному особняку банкира,
располагавшемуся за городом. Валеха, сидевший за рулем, припарковал машину у
двухметрового кирпичного забора, обтянутого поверху колючей проволокой.
Повернувшись к товарищам, он растянул губы в улыбке и лихо подмигнул им.
— Ну что у вас морды такие серьезные? Чего носы повесили? Все будет путем.
Идите. Ни пуха вам, ни пера.
Эта ситуация с банком, по большому счету, его никак не касалась, поэтому, в
отличие от остальных, настроение его было самым радужным.
— К черту! — ухмыльнулся ему в ответ Марик и первым вылез из машины.
Парни подошли к железной калитке, притулившейся рядом с большими стальными
воротами. Виталик долго мялся в сомнении, но получил от Марика ощутимый толчок
кулаком под ребра и нерешительно нажал-таки на кнопку звонка. Через минуту ожидания
калитка открылась, и вся троица гуськом прошла внутрь.
Перед их взором предстал большой двор, выложенный красной каменной плиткой и
упиравшийся в парадное крыльцо особняка банкира. По правую руку от входа под
капитальным навесом стоял новенький трехсотый «Мерседес», слева располагалась
