Алексею действительно удалось угадать настроение и чувства графа. Не зря молодой маг потратил половину вечера на составление этого «шедевра» поэзии. Благосклонность Скавронского была обеспечена и теперь можно было расслабиться. Ведь каждый гость графа знал, что как Павел Мартынович тебя примет, так и будет относиться весь последующий день. Прием получился сногсшибательным, а значит, наступало время Екатерины попросить для себя хорошее бальное платье, века этак восемнадцатого. За беседами о нарядах, аксессуарах и прочих премудростях предстоящего мероприятия вечер в компании вампира пролетел просто-таки незаметно. И вот наступил долгожданный момент, когда все собрались и выдвинулись к машине Скавронского. Естественно граф предложил проехаться в его восьмицилиндровой «карете».
Красивый черный BMW должен был доставить путников в Царское село без особых проблем. Часы показывали одиннадцать вечера и до начала бала — полуночи — оставалось не так уж и много времени. Величественный Большой Екатериненский дворец уже ожидал и принимал своих гостей. Гостей со всех уголков Северной Пальмиры. Ее прекрасный и одновременно ужасный Темный Мир.
Рассекая потоки холодного весеннего ветра, дорогая машина на полном ходу мчалась к месту празднества. В салоне царило спокойствие, вампир и колдунья о чем-то неспешно и манерно общались, а маг задумчиво смотрел в окно. Юношу никак не покидало странное ощущение надвигающейся угрозы. Внезапно его магическая интуиция буквально взревела от боли: зрачки Алексея резко расширились, а все тело покрыл холодный пот. Однако спустя всего пару мгновений самочувствие триария вернулось в привычное состояние. Пребывая в шоке от произошедшего, он так и не успел что-то выкрикнуть, либо изъявить недовольство. Да и повода для этого практически не было: в данный момент BMW просто проезжал мимо одного из многочисленных и пустынных скверов на окраине города. Взгляд мага, наспех пробежавшись по окрестностям, так и не смог выявить причину тревоги, и юноша вернулся к терзавшим его прежде размышлениям…
До начала бала оставалось чуть менее часа…
Тени… Сквер был буквально испещрен изгибающимися, мерцающими, удлиняющимися и танцующими тенями. Беспокойная стихия трепала ветви деревьев, и в свете уличных фонарей на асфальте рождался мрачный, величественный танец. Незнакомец сидел на одной из многочисленных пустующих лавок, ожидая появления своего врага. Своего ненавистного распорядителя.
Тьма древней книги безраздельно правила сознанием мага.
— Даниэль, враг мой, к чему все эти игры? Я уже отнюдь не молодой и простодушный юнец и вряд ли могу не заметить твоего присутствия. Пытаешься продемонстрировать мне свое величие, упиваешься им, но помни — любому величию рано или поздно приходит, конец. Так воплотись же, и перейдем к делу…
Иностранная речь незнакомца ненадолго прервалась и словно по мановению волшебной палочки, весь развернутый неподалеку театр теней начал сходиться в одну точку. Точку, находившуюся всего в нескольких метрах от мага. Густая, чернильная тьма перетекала и превращалась в мрачную человеческую фигуру. Самая же контрастная и длинная — фонарная тень, приобрела объем и изогнувшись с ловкостью и скоростью мангуста, оторвалась от асфальта, обернулась вокруг шеи мага, сдавила ее и подняла мага над землей.
— Да как ты смеешь говорить о моем величии, чародей! Твое счастье, что текущий сосуд так полезен для нас. Иначе бы я не упустил шанса проучить тебя…
Тень фонаря ослабила свою хватку и отпустила задыхающегося человека. Но тут же, повинуясь легкому движению руки агрессора, прямо из асфальта выросли еще две новые, мощные ее соратницы. Они схватили мага за руки и в полураспятом состоянии вновь приподняли его над землей. Мрачная фигура с абсолютно черными, обсидиановыми глазами сделала пару шагов по направлению к чародею и продолжила беседу, глядя ему прямо в глаза:
— Впрочем, к делу…Сегодня тебе предстоит знатно повеселиться. Убей как можно больше этих мерзких алых тварей. Своим приспособленческим образом жизни они оскорбляют само гордое существование вампиров, а сегодняшний их бал — не что иное, как полный фарс. Так организуй к нему приставку — «траги». Ступай же, и пускай начнется наш карнавал. Ведь ночь темна… О, мой уважаемый враг…
С этой фразой чернильная фигура растворилась в воздухе, а свет вновь продолжил свою незатейливую игру с обычными тенями. Где-то вдалеке прошмыгнула машина, в которой, по ощущениям чародея, ехал кто-то чертовски знакомый и одновременно с этим — чертовски опасный. Приподнявшись с асфальта, незнакомец еле заметно ухмыльнулся и резюмировал:
— Что ж, указание получено. Посему, повинуюсь, о, мой уважаемый и ненавистный распорядитель — Даниэль…
Совершив поклон, чародей сосредоточился, сделал несколько молниеносных пассов руками, произнес ключевую фразу и с последним своим движением буквально провалился во тьму…
