Последующие тридцать минут в скромной, но уютной больничной палате прошли, как в захватывающем дух спектакле. Даже не обрамленный в профессиональную игру, обильную жестикуляцию и животрепещущие эмоции рассказ молодого мага завораживал. Событий в нем действительно хватало. Возможно, и на небольшой фильм. Меж тем суть повествования была донесена: за одну ночь мир дважды вынес Алексею предупреждение, и если бы не верный друг фамильяр, то чародей удостоился бы красной карточки и удаления с поля жизни. К счастью для всех присутствующих, обошлось…
Закончив рассказ, триарий перевел взгляд сначала на Екатерину, а затем и на Андрея Павловича. Никаких комментариев пока не последовало, все обдумывали случившееся. На несколько минут в помещении повисла гнетущая тишина, и никто почему-то не решался первым начать разговор. Однако неожиданно, и как-то абсолютно естественно воцарившееся молчание нарушила зашедшая в комнату медсестра Анфиса. Мягким, бархатным голосом рыжая колдунья произнесла ровно следующее:
— О! Я вижу, все проснулись! Может быть бодрящего чая?! Вы же помните наш чудо-чай, господин Ларин?
Улыбка самопроизвольно зародилась на лице молодого мага.
— Естественно, Анфиса. Ваша доброта и чай — это единственное, что спасало меня в прошлый раз. Ну, конечно, не считая лечебной магии.
Краем глаза Алексей поймал испепеляющий взгляд Екатерины и решил не развивать тему дальше.
— В общем, несите чай! Всем! У нас впереди долгий день и не менее долгая ночь. Ведь сегодня — бал!
— Отдохнуть тебе надо, триарий! Нешуточное ты испытание пережил. А мы уж с Магистрами на балу без тебя разберемся, а заодно и про имя французское разведаем. Отдых тебе сейчас нужен, Алексей…
Наставник молодого мага безнадежно возмущался, внутренне понимая, что и на этот раз его, естественно, никто не послушает.
— Не-не-не! Сейчас чайку и вперед! В конце концов, нельзя же подводить графа Скавронского. Что бы мы без него в пошлый раз делали? Ведь так, Катя?
— Да! Ладно, уболтал! Давай по чаю, и домой — готовиться. Платья, как в прошлый раз, у графа брать будем?
— Естественно!
И снова в палате раздался возмущенный голос наставника:
— Ну-ну. А мне потом их опять штопать?! Хрен с вами. Делайте что хотите, молодежь. А я поехал. Попробую разузнать что-нибудь про вампира-французика этого вашего. Чувствую я, что есть здесь куда копать. Просто так в наш город создания подобной силы не заглядывают. До встречи на балу. А хотя… нет! Чая я все-таки дождусь — он тут действительно волшебный!
Вспоминая аромат напитка, маг и его наставник одновременно как-то загадочно и томно вздохнули. Посмотрев на все это, Екатерина лишь пожала плечами и устроилась в кресле поудобнее.
— Ну, вот и славно! — вновь прозвучал приятный голос Анфисы, и рыжая колдунья удалилась из помещения. В комнате снова воцарилась тишина. На этот раз уже томительная и приятная. Все ждали чудо-чай…
Минут через десять услужливая медсестра вернулась с красивым подносом, на котором стояли три небольших чашки, наполненные благоухающей изумрудной жидкостью. Сначала напиток предложили собственно пациенту. Но как только Алексей поднес руку, чтобы взять себе одну из чашек, молодой чародей почувствовал какой-то мешающий предмет в заднем кармане брюк.
— Секундочку… — произнес маг и потянулся достать неизвестную вещь. Магическая интуиция и чувство опасности молчали, и поэтому юноша ничего не боялся. Зато вот его наставник очень даже насторожился. И как выяснилось — не зря.
Как только рука триария вытянула из кармана лежащую там карту, рисунок на ней засиял ярким, обжигающим пламенем и мгновенно превратился в поток языков огня, обрамляемый лепестками взлетающего и падающего на кровать серого пепла. Никто так и не успел увидеть изображение. Никто кроме Анфисы, выронившей от неожиданности поднос из своих рук. По поликлинике разнесся громкий и звучный грохот фарфора, а расплескавшаяся по кровати изумрудная жидкость мигом превратилось в странное зеленоватое пятно на чистом больничном пододеяльнике. Тем не менее краем глаза медсестра все же увидела уголок карты, но знаний девушки явно не хватало, чтобы определить ее, да и вообще понять, что перед ней открылось таро. Хозяева жизни изучали совсем другие аспекты волшебства и до «человеческих формальных картинок с нагромождением хитроумных символов» им не было ровно никакого дела. По крайне мере, в начале магического пути уж точно.
Испуганным, порывистым голосом колдунья лишь произнесла:
— Ог-огненнаая! П-Пламенная женщина. Была там!.. Ой! Извините, я все уберу и принесу новый чай.
Не оглядываясь, колдунья быстро выбежала из комнаты.
Последние остатки пепла приземлились на некогда белоснежное больничное одеяло, и все в комнате удивленно переглянулись.
