— Да е-мое! Ларин! Как ты там ругался? Етить твой метрополитен! Сколько ж можно? Все. Чай и разбегаемся — дел действительно по горло теперь. Достаточно с меня на сегодня чудес. Пора поработать. А ты, триарий, постарайся не вляпаться еще куда-нибудь, до бала хотя бы. Короче, проехали! Ждем чай, молчим и думаем, что бы все это могло значить. А ведь что-то это значило абсолютно точно. Вспоминай, маг, чем оканчивается тот карточный расклад. Вспоминай…
В третий раз за последние полчаса комната погрузилась в беззвучие. Все-таки, какой одинаковой и какой разной может быть загадочная леди тишина…
Вернувшись через десять минут, услужливая медсестра Анфиса принесла новый поднос с чаем. Однако ее походка уже не была такой уверенной и грациозной. Руки молодой колдуньи слегка дрожали, а на все вопросы об увиденной карте она отвечала лишь: «Простите, но я плохо помню». Не выяснив ничего нового, около пяти часов после полудня наша троица чародеев дружной гурьбой покинула больницу. Впереди всех ожидали важные дела, а развлекательное мероприятие, устраиваемое Алым Конклавом, начинало приобретать все более и более рабочий оттенок. Но от этого уже было никуда не деться. Андрей Павлович отвез Алексея с Екатериной к ним домой, а сам выдвинулся в сторону Елагинского дворца, где его ожидала несравненная Елена Петровна.
Оказавшись в родных пенатах, молодые чародеи решили еще раз уточнить план действий:
— Так, дорогая моя. Есть у меня одна задумка насчет визита к графу. Павел Мартынович наверняка останется доволен. Поэтому я пойду вспоминать прошлые приключения и постараюсь хоть что-то написать, а ты пока подумай над нашими одеяниями. Ок?
Переведя взгляд на раскомандовавшегося мага, Екатерина только улыбнулась.
— Ладно. Договорились. Через часок-другой надо будет звонить дворецкому и назначать встречу. И еще — поесть тоже неплохо было бы. Так что я на кухне, пожалуй, о платьях поразмышляю. Удачи, мой поэт! Не облажайся.
Алексей лишь ухмыльнулся.
— Замечательно. Приступим!..
Прием у основателя Санкт-Петербургской линии славного вампирского рода Вирэску обещал стать интересным и занимательным. Об эксцентричности графа можно было слагать легенды, и каждый визит к нему всегда наполнялся какими-то новыми, интересными красками. Колдунья и маг с нетерпением ожидали вечера, и вот, собравшись с мыслями и пообедав, они приступили к культурной программе, первым пунктом которой значился прием у графа. Набрав знакомый номер и подтвердив цель своего звонка для внутрикорпоративной линии Алого Конклава, Алексей стал ожидать ответа. Прошло совсем немного времени, и прежде чем начала играть одна из прескверных оперетт Скавронского, а уши Алексея стали плавно сворачиваться в трубочку, на другой стороне, раздался спасительный, знакомый и приятный голос дворецкого. Мужчина по утвержденному графом обычаю разговаривал только напевами:
— Приветствуем Вас незнакомец дикий, мы в доме, что скрывает сотни муз. Представьтесь же, о луноликий.
— Триарий Ларин. С плеч моих сорвался груз. Давно не слышал я прекрасных сих напевов, не посещая Ваш прелестный дом. Но скоро бал, поэтому я смело прошу Вас разрешить пребытие мне в нем.
(Молодой маг, как ни странно, пытался отвечать схожим образом, даже не смотря на то, что голосовых данных у Алексея было еще меньше, чем у дворецкого)
— Конечно же, Вам рады здесь вседенно. И бал нельзя, совсем нельзя Вам пропускать. Мы будем ждать Вас в девять непременно. У монсеньера есть что рассказать.
— Да, и еще. Я буду не один. С Екатериной Бубновой, конечно.
— О, это так прекрасно, юный господин. Любовь ведь — свет, что озаряет в тьме кромешной. До встречи же.
— До скорого. Пока. Дорога к вам близка и не близка…
Алексей повесил трубку, и одновременно с этим из зала донеслись сильный грохот и гулкий звук падения: словно несуществующий мешок картошки свалился с верхней полки шкафа. Забежав в комнату, юноша увидел валяющуюся под столом и конвульсивно хохочущую Екатерину. Молодой маг сделал очень недовольное лицо:
— Ну вот зачем ты так?! Я и сам себя начинаю немного Вирэску чувствовать во время этих бесед, а ты еще и усугубляешь.
— Уж прости, любимый, но не сдержалась. Зафиналил ты просто шикарно. Как там — «близка и не близка»? — парировала колдунья, вылезая из-под стола.
Маг глубоко вздохнул, успокоился и продолжил:
— Как умеем, так и поем! Вот. В девять нас ждут в особняке.
— Славно. Значит, есть время хорошо отдохнуть перед визитом. Чем же таким мы займемся, о, мой прекрасный поэт-песенник?.. Чем же, чем же?..
Молниеносная, испепеляющая искра промелькнула между чародеями, и уже ничто в этом мире не могло отвлечь их друг от друга. Одним грациозным, кошачьим движением колдунья напрыгнула на мага и парой полностью овладела страсть: страсть искренняя, вдохновенная и всепоглощающая. Страсть настоящей любви…
Царица ночь плавно окутывала собой город на Неве, и дремлющие создания тьмы покидали свои убежища, повинуясь ее зову. Луна проявлялась на вечернем небе, а звездное покрывало осторожно, по чуть-чуть, брало верх над закатным сиянием дневного светила.
