Волны стали сильнее, и я открыла глаза. Было уже без четверти. Пловцы один за другим выходили из бассейна – лоснящиеся, довольные. Я потянулась следом, на ходу стряхивая с себя вместе с каплями воды сонливость и оцепенение. Из шкафчика в раздевалке достала пакет с полотенцем – я так и не привыкла оставлять вещи на скамейке, как делали другие. Нащупала в сумке мобильник, чтобы проверить, не было ли пропущенных звонков. Посветлевший экран сообщил о новой эсэмэске. «Привет. Завтра публичная лекция про карты в универе, 5:30 вечера. Берни». Я попыталась вспомнить студента с таким именем и лишь потом сообразила, что так звали водопроводчика. С ума сойти, он до сих пор помнит обо мне. Как-то узнал про эту лекцию; неужели тоже хочет прийти? Я ответила уклончиво, чтобы не втягиваться в диалог и не выглядеть при этом грубой: «Звучит отлично, спасибо». По правде говоря, это вторжение меня не рассердило. Я бы ужасно хотела получить сообщение с незнакомого номера, пусть и другого. Бывают ведь в жизни чудеса?
Дождь лил стеной, заслоняя коробки университетских корпусов. Я подумала, что в такую погоду мало кому захочется ехать на лекцию, пусть и бесплатную. Однако парковка у студенческого центра оказалась забитой. Внутри царило оживление; мягкий свет с потолка разгонял заоконную мглу. Лица вокруг были в основном молодые – после концертов это сразу бросалось в глаза. Студенты, по обыкновению, сидели на полу, застеленном серым ковролином. Люди постарше коротали время, разглядывая абстрактные полотна на стенах фойе. У бачка с питьевой водой стояла небольшая очередь; двое пожилых джентльменов чинно ждали, пока широкоплечий крепыш наполнит свой стаканчик. Эта джинсовая спина показалась мне знакомой, и точно: кривое зеркало бачка отразило бульдожью челюсть водопроводчика. Странно было ожидать, что он не придет. Я бы успела смешаться с толпой, но ведь это глупо – бегать от него, как девчонка. В конце концов, не так уж он и навязчив.
– Привет.
Казалось, он был удивлен – то ли тем, что я окликнула его первой, то ли самим фактом моего появления. Пластиковый стакан, уже наполовину пустой, чуть подрагивал в его руке.
– Привет! Сколько народу, правда? – Он обвел глазами холл. – Все хотят знать про карты, надо же.
Было непонятно, шутит он или в самом деле недоумевает.
– Ты бывал здесь раньше?
– В универе? Нет, никогда, – простодушно сознался он.
– Надеюсь, тебе понравится. Там, кажется, уже открыли?
Мне не хотелось садиться с ним рядом, и я замешкалась у дверей, якобы высматривая знакомого; для пущей убедительности даже телефон достала и уткнулась в экран. Когда я подняла голову, водопроводчика рядом не было. Люди не спеша проходили в большую аудиторию, где сиял начищенный паркет и белел экран для проектора, полускрывая кафедру университетского органа. По студенческой привычке я села в самом верху амфитеатра и почти сразу заметила впереди смуглую руку Прасада с массивным золотым перстнем. Я успела насчитать еще с полдесятка знакомых, прежде чем появился молодой профессор из Сиднея. Ослепительная улыбка и красная от загара шея делали его похожим на стереотипного американца, но говорил он по-британски внятно и держался без развязности. С первых же слов стало ясно, что он отличный лектор. Речь шла, казалось бы, о простых вещах: лекция была популяризаторская, для всех, – а хотелось слушать и смотреть, и жалко было, что зал не полон. Да и среди тех, кто здесь сидел, университетские явно составляли большинство. А водопроводчик – неужели он пришел ради презентации? Он, наверное, и на экран-то не смотрит. А ведь это невероятно, если подумать, – как сильно меняется мир; и ведь это происходит не где-то там, с другими. Вот пробивается скорая по загруженной дороге. Ревет сирена, угасает чья-то жизнь, но машина не может взлететь – даже на миг, чтобы увидеть, какие из соседних дорог свободны. Тут и пригодилась бы цифровая карта, куда будут поступать данные со спутников. А мониторинг природных бедствий? Кажется, классе в пятом я решила прочитать «Мастера и Маргариту». Не поняла тогда и половины, но глобусом Воланда впечатлилась до бессонницы. Только думала я не о войнах, а о землетрясениях и вулканах. И вот теперь это на моих глазах становится реальностью: маленькая голубая планета проплывает на экране, как в иллюминаторе космического корабля, и бока ее покрыты пульсирующими точками. Подводное извержение несет гигантскую волну к тропическим берегам. Остановить ее пока не в нашей власти, но мы можем быть хотя бы на шаг впереди.
Еще ни одна лекция в моей жизни не пролетала так быстро. Я готова была поклясться, что прошло не больше получаса, однако экран погас, и в зале началось движение. Спускаясь к выходу, я увидела водопроводчика; он занял стратегическое место у прохода и делал вид, что смотрит в сторону. Можно было поспорить, что он предложит довезти меня до центра или, чего доброго, домой. Хоть бы дождь перестал.
